Видео
В мире
Mani tikko nosauca par nekaunīgu un ieteica būt pateicīgai, ka nedabūju pa purnu (oriģināls skanēja par kārtu neķītrāk). Tādēļ, ka biju palūgusi ar mani runāt latviski.
— Māra Poļakova (@marapuki) July 24, 2025
Nosauca skaļi un daudzu klātbūtnē. Jo var; jo ļaujam.
«Меня только что назвали наглой и посоветовали быть благодарной за то, что не получила по морде (в оригинале выражение было гораздо грубее). Только потому, что я попросила говорить со мной по-латышски. Назвали громко и при многих. Потому что могут; потому что мы позволяем».
Это не единичный случай. После этой публикации десятки людей в комментариях поделились похожими историями, порой даже более тяжёлыми. Одна из пользователей пишет о воспоминании из детства — в магазине русскоязычная женщина с сочувствием спросила её мать:
«У вас ребёнок отсталый, что по-русски не говорит?» - тогда ей было всего четыре года — она просто даже не начинала учить второй язык.
Как отмечается, эти переживания — не просто истории о бытовой нетерпимости. Они отражают более глубокую, давнюю проблему: неспособность государства защитить латышский язык как единственный государственный — не только в законе, но и на практике. И это не только вопрос языка. Это вопрос принадлежности и власти.
Обязанность государства — не только принимать законы, но и обеспечивать их соблюдение и защиту. Если человека оскорбляют или ему угрожают физической расправой — это не «неловкий бытовой момент». Это вопрос для правоохранительных органов.
