Обучение иностранных студентов могло бы стать золотой жилой для Латвии, вливая в экономику страны ежегодно 125 млн. евро. Но этого не происходит. Почему? Потому что латвийская бюрократия делает все для того, чтобы отвадить иностранцев. Артур Авотиньш, главный консультант LATVeducation, доктор наук по администрированию бизнеса, рассказал, как это делается.

— В мире существует несколько систем высшего образования. В большинстве стран это платное образование, и при употреблении слова "платное", упор делается на иностранных студентов. Например, в Великобритании средняя годовая плата за учебу в государственных вузах варьируется от 14 до 17 тысяч евро. Это в четыре раза выше реальных затрат на каждого иностранного студента.

В США плата за учебу — 30–35 тысяч евро в год. Это уже в 8–10 раз больше реально необходимых трат на одного студента. Иностранные студенты платят больше местных.

Например, в Великобритании эта разница долгие годы была четырехкратной (4–4,5 тысячи евро — для своих, 15–16 тысяч евро — для иностранцев). В Швеции соотечественники обучаются бесплатно, а иностранцы должны платить около 7 тысяч евро в год.

Все упомянутые страны превратили образование в отрасль народного хозяйства, создали благоприятные условия для привлечения иностранных студентов и комфортабельные условия для их проживания.

— Что же мешает и нам поступить подобным образом?

—В мировом рейтинге представлен только один наш вуз — Латвийский университет. В восьмой сотне (по соседству — Кувейтский университет и университет Лахора в Пакистане). Вузы Эстонии — Таллинский и Тартуский — находятся на четыреста очков выше.

В Латвии около двух миллионов жителей.

В 2000 году у нас было около 132 тысяч студентов, сейчас — 85 тысяч (в то же самое время количество бюджетных мест сохранилось прежним — около 35 тысяч).

Ясно, что это падение связано с демографической ситуацией, с экономическим положением, с новой эмиграцией латвийских жителей…

Согласно доступным данным, в прошлом году государство покинули не 15, а уже 17 тысяч человек. Количество студентов, которые отправились из Латвии учиться за границу, примерно такое же, как количество тех, кто приезжает учиться в Латвию. Согласно данным СГД, высшее образование как плательщик налогов в Латвии приносит государству больше, чем банковская отрасль. Это звучит подобно анекдоту или парадоксу.

— Вы, очевидно, хотите сказать, что в Латвии эту картину в той степени, в какой она касается высших учебных заведений, можно компенсировать привлечением иностранных студентов. За чем же дело стало?

— Это стало бы возможным, если бы латвийское государство не сделало все для того, чтобы наша вузовская отрасль не была конкурентоспособной в мире.

Что это значит? В упомянутых государствах (Соединенные Штаты Америки, Великобритания, Швеция) существуют хорошо разработанные схемы привлечения иностранных студентов и процесс поступления в вуз упрощен настолько, насколько это возможно. Например, в Великобритании для оформления поступления требуется примерно пятнадцать дней.

Чтобы этот процесс (от экзаменов до получения вида на жительство) подобным образом оформить в Латвии, нужно пять месяцев. Скажут: но ведь важна безопасность… Однако в Великобритании к вопросам безопасности относятся не менее строго. Непонятно, почему в Великобритании при ее традициях на этот процесс требуется пятнадцать дней, а у нас — сто пятьдесят?

Значит, что должен сделать иностранец для того, чтобы поступить в вуз Латвии? Чтобы заявить о желании стать здесь студентом, он должен прибыть в Латвию лично. Он должен представить документы для их проверки в Академический информационный центр. Центр рассматривает документы в течение тридцати дней. До того вуз не имеет права принимать решение о зачислении студента.

Но чтобы дойти до подачи заявления в латвийское посольство, находящееся в стране постоянного пребывания молодого человека (в посольство нужно обратиться не для получения студенческой визы, а вида на жительство), в нужную дату, надо записаться за месяц до нее. Еще не зная, поступил ли ты или нет (или надо записываться сразу после получения решения о зачислении в вуз).

Обычно запись производится в сентябре или в конце сентября, когда учеба уже началась. После получения заявления посольство изучает документы примерно неделю. Еще неделя требуется для того, чтобы отправить их в латвийское Управление по делам гражданства и миграции.

Чтобы ускорить процесс, посольство любезно предложит вам оплатить услуги экспресс–почты. Управление по делам гражданства и миграции изучает документы тридцать дней.

Но и это еще не все. После получения положительного (об этом вы должны узнать сами) решения вам придется посетить посольство еще раз. Чтобы подать заявление на получение национальной тридцатидневной визы. Наконец, по истечении трех рабочих дней опаздывающий студент прибывает в Латвию.

Однако процесс еще не завершился. Чтобы получить вид на жительство (карточку), надо записаться и сдать свои биометрические данные в территориальное отделение Управления по гражданству и миграции.

После десяти дней вид на жительство наконец–то получен. Значит, процесс получения карточки вида на жительство у студента занимает три месяца, а вместе с самим процессом поступления, для того чтобы поступить в латвийский вуз, требуется где–то около пяти месяцев.

Странным образом эта латвийская проблема проявляется даже тогда, если сравниваешь, например, латвийский филиал Стокгольмской школы экономики с ее главным офисом. В Стокгольме учатся в основном иностранцы (около 2 000 студентов), шведов мало. В Латвии местные — 56% из всех студентов филиала (из стран Балтии — 80%). Потому что нет заявлений от иностранцев (в год количество поступивших иностранцев ограничивается 125 студентами). Это тоже свидетельствует о том, как сложно иностранцу попасть в латвийский вуз.

Значит, если человек начал этот процесс в июне, то закончить он его может где–то в ноябре. Это значит, что учебный год уже "ушел", что практически нет людей, которые, окончив школу, могли бы в том же году поступить в латвийские вузы.

Потому мы неконкурентоспособны. И нам от этого иностранного пирога перепадают остатки. Те, кто придет поступать в следующем году.

Это главная проблема, которая не позволяет, не дает вузам возможность эффективно заниматься привлечением иностранных студентов. Ибо что бы ты ни предпринимал, в имеющейся ситуации ты не способен конкурировать с иностранными вузами.

— Вы назвали продолжительность процесса поступления главной проблемой, главным тормозом. Значит, имеются и другие проблемы. Какие?

— Вторая проблема — инфраструктура. Инфраструктура, которая доступна студентам в Латвии, явно не соответствует современным тенденциям. Например, на Западе вузы стремятся концентрироваться, расположиться вместе. Большинство отдает предпочтение студенческим городкам, где живут, скажем, 20 тысяч, учатся 35 тысяч ребят, где расположены и факультеты, и общежития, и необходимые общественные объекты (магазины, столовые). Где рядом расположены исследовательские институты, которые подбирают себе кадры в студенческой среде.

Но в Латвии даже гиганты местного масштаба (Латвийский университет, Университет имени Паула Страдыня, Рижский технический университет) разбросаны по всему городу.

По отношению к общежитиям в цивилизованном мире сейчас довлеет принцип: один человек в одном помещении. Правда, кухня может быть общей, скажем, одна на пять комнат.

Но ясно, что любой отец, имеющий возможность послать сына учиться за границу, не хочет, чтобы его парень проживал в одной комнате с еще четырьмя парнями.

В этом смысле наибольшего прогресса добился Рижский технический университет. РТУ создал много программ на английском языке, построил на Кипсале современное здание с библиотеками, факультетами, новое общежитие (единственное в Латвии с небольшим количеством одноместных комнат). И создал домашний сайт для иностранных студентов. Там они могут найти информацию и о поступлении, и об университете в целом.

С третьей проблемой мы соприкоснулись, разговаривая, например, с китайцами. Китайцы говорят: да, мы можем обеспечить поток китайской молодежи в латвийские вузы, но мы хотим, чтобы, приехав к вам, они на протяжении года изучали язык (латышский, английский, русский) и потом имели гарантии, что будут обучаться конкретной специальности.

А наши вузы отвечают: "Нет, это не наша линия. Пожалуйста, пусть они приезжают, пусть учатся… Остальное решим потом". А китайцы говорят: "Нет, дайте нам гарантии!"

Подобной практики у нас нет. Дадут им вид на жительство или не дадут — это станет известно через пять месяцев. Студенческую визу они получить не могут. Потому что они не студенты.

- А вы сами–то как считаете: преодолима здесь данная проблема или нет?

— Ее можно решить. Ее необходимо решить, например, для того, чтобы Латвия получала в год 10 тысяч студентов из Китая… Китайцы отправляют за границу на учебу десятки, сотни тысяч… Но они хотят гарантий: покажите, где он будет учиться, в каких условиях, сколько это будет стоить.

Потому, если мы хотим, чтобы эти люди у нас учились, здесь надо ввести, например, статус — студенты нулевого курса. Кроме того, китайцы будут за все это платить. А мы, в свою очередь, получим возможность привлечь большое количество иностранных студентов.

— А у нас самих, если рассуждать реально, есть такой внутренний потенциал, ресурсы, чтобы сейчас достойно принять и достойно обучить хотя бы 10 тысяч китайцев?

— Обязательно имеется. В 2000 году в Латвии же было на 50 тысяч студентов больше.

— Тот же вопрос другими словами: можем ли мы гарантировать, что их диплом будет конкурентоспособным не только в Азии?

— Мы — в Европейском союзе. У нас европейский диплом. Он привлекателен. Он — наше преимущество в привлечении тех студентов, которые поступают не из стран Евросоюза.

Мы должны объединить усилия государства и вузов под девизом: "Латвия — страна студентов!" И доказать, что это действительно так.

— Однако мне в связи с образовательной реформой нередко приходится слышать, что в Латвии вузов слишком много. Как эта точка зрения стыкуется с вашей?

— Нет, не много! Если произойдут положительные перемены, то через десять лет их станет, может быть, и мало. Пусть развиваются. Пусть повышают качество образования. Тогда появится возможность из поступающих отбирать наиболее сильных, талантливых.

Если бы не чиновничьи интересы, то я не вижу никаких принципиальных сложностей для продвижения этого процесса. Но если наш проект окажется Латвии ненужным, мы адаптируем его в другом месте.

Если обеспечить ежегодный рост количества студентов на десять тысяч, это, в свою очередь, означало бы тысячи новых рабочих мест и ежегодное поступление в бюджет нескольких десятков миллионов евро.

50 тысяч студентов (считаясь с ежегодным ростом — 10 тысяч) умножим на 2,5 тысячи евро (минимальная годовая плата за учебу). Это 125 миллионов евро. Примерно пятая часть этой суммы — налоги. Плюс зарплаты преподавателей, работников, с которых тоже берутся налоги.

Далее — студенты будут есть, пить, делать покупки. В итоге это может дать госбюджету в год около 30 миллионов евро. Сейчас мы эти деньги теряем.

— Вы назвали чиновничьи интересы возможной помехой…

— Это так. Они единственные, кого устраивает существующее положение.

Виктор АВОТИНЬШ.