Под мантры о «свободном рынке» из карманов людей выгребаются миллиарды за электричество: политики в доле?

Раньше тарифы на электроэнергию регулировались государством, но сегодня Европа, в том числе и Латвия, открыла рынок электроэнергии: в 2007 году для бизнеса, а 1 января 2015 года этот процесс был завершен открытием рынка для домашних хозяйств. Цена на электроэнергию на открытом рынке должна определяться конкуренцией между продавцами, что по идее  должно обеспечить минимально возможную цену. Это в теории.

Электроэнергия — чрезвычайно специфический товар. Ее невозможно хранить в промышленных объемах. Столько, сколько произведено, должно быть потреблено в тот же момент. Другая особенность заключается в том, что при транспортировке электроэнергии на большие расстояния (по проводам) происходят большие потери. Чем дальше расстояние, тем в геометрической прогрессии возрастают потери. Поэтому производство и потребление электроэнергии относительно локализовано.

В прошлом в Латвии было так: постоянно работали ТЭЦ, мощность которых можно было варьировать в определенных пределах, но в пиковые моменты, например по утрам, запускались гидроэлектростанции, а вода в их резервуарах запасалась на ночь, когда потребление электроэнергии было минимальным. Цена на электроэнергию была фиксированной и не зависела от других факторов.

Затем Латвия присоединилась к бирже электроэнергии Nord Pool. Таким образом, цена на электроэнергию якобы определяется рынком. Я использую слово «якобы», потому что не уверен, что рынок в данном случае — это именно то, что подразумевается под этим термином в классической экономике. На это есть несколько причин.

Во-первых, сами биржи представляют собой довольно своеобразную структуру, где главное — не торговля, а спекуляция. То есть не реальная покупка или продажа чего-либо, а покупка и продажа обязательств в надежде, что когда эти обязательства будут исполнены, можно будет получить прибыль от разницы в цене. На биржах объем сделок в тысячи раз превышает объем реальных товаров, потому что торгуются только цифры, а не реальные вещи.

Во-вторых, о каком рынке в классическом понимании может идти речь, если с помощью механизмов субсидирования одни виды производства электроэнергии стимулируются, а другие — дестимулируются. Более того, эти механизмы поддержки варьируются от страны к стране, они очень разные, и для стороннего наблюдателя крайне непрозрачны.

В-третьих, возобновляемые источники электроэнергии, которые сейчас широко поддерживаются — солнце и ветер, — полностью зависят от погоды.

Чем выше доля солнечной и ветровой энергии в энергобалансе, тем больше зависит цена на электроэнергию от погоды.

Поскольку биржи являются не производителями, а спекулянтами, они обнаружили, что могут делать хорошие деньги на прогнозах погоды. Этому была посвящена большая статья в Financial Review с красноречивым заголовком: «Вы включаете свет. Трейдеры зарабатывают миллиарды». В качестве иллюстрации приведу первые абзацы:

«Перед самым рассветом осеннего дня над Восточной Европой поднялся туман. На любом другом финансовом рынке погода не имела бы особого значения. Может быть, задержался бы авиарейс, образовались бы пробки на дорогах, но не более. Но на европейском рынке электроэнергии плохая погода равна большим деньгам.

Более чем в тысяче километров от этого тумана, в Дании, небольшая группа анонимных торговых фирм была готова действовать. Как только инфракрасное изображение с метеорологического спутника Meteostat поступало в их штаб-квартиру, компьютеры автоматически анализировали его, вводя данные в сложные торговые алгоритмы.

Практически без участия человека компьютеры заключали контракты на поставку электроэнергии на миллионы евро. В чем расчет? Краткосрочные цены на электроэнергию в Венгрии вырастут сразу после восхода солнца, потому что из-за тумана производство солнечной энергии будет гораздо ниже, чем ожидалось. Так и произошло. Через несколько минут после появления тумана цены на электроэнергию выросли, а компьютеры заработали деньги.

Этот собой новый класс трейдеров совершает революцию на европейском энергетическом рынке. Они сочетают волшебную силу компьютеров и метеорологических знаний с неопределенностью, порожденной переходом к «зеленой» энергетике и последствиями украинской войны. И срывают банк. «Невероятно, сколько денег они делают», — говорит Могенс Соренсен, бывший торговец электроэнергией, а ныне консультант. — В Европе на торговле электроэнергией делаются миллиарды».

Далее автор описывает, как некоторые компании, которые еще несколько лет назад зарабатывали сущие гроши, сегодня многократно увеличили свою прибыль и зарабатывают сотни миллионов евро. Нет необходимости говорить о том, что эти доходы должны откуда-то браться. Нетрудно понять, что

единственным источником этих прибылей являются потребители, которые обеспечивают их из своих собственных карманов.

Хотя эта статья написана на примере датских фирм, принципы описанной практики применимы во всей Европе, включая Латвию.

Какой вывод мы можем сделать из всего этого? Пока апологеты свободного рынка продолжают повторять мантру о невидимой руке рынка, которая все уладит, совершенно очевидно, что рынок электроэнергии остается диким, не соответствующим принципам современной экономики. Беспорядочным.

Поскольку по мере реализации «зеленого перехода» мы можем ожидать все новых и новых чудес, самое время навести порядок на этом необузданном рынке электроэнергии. Учитывая миллиардные прибыли, нетрудно предвидеть огромное сопротивление этой реформе, поскольку слишком многие заинтересованы в том, чтобы все оставалось как есть, а конечным потребителям приходилось платить за спекуляции различных посредников, в результате чего «конкуренция» на свободном рынке скорее увеличивала, чем снижала цену для конечного потребителя.

Автор статьи также отмечает, что европейские политики практически не обращают внимания на эти вопиющие проблемы. Почему? Боятся? Или они в доле?»