«Перемирие на двадцать лет»: сто лет Версальскому договору

Почему Германия в ноябре 1918 года пошла на перемирие, а потом и на мир? Ведь формально ни один вражеский солдат ещё не ступил на землю Второго рейха. По этому поводу в Германии много лет, до мая 1945 года, цвели и пахли идеи удара в спину. Дескать, наша доблестная армия всех побеждала, да вот в тылу нашлись изменники — и предали рейх.

А если посмотреть на реакцию самих офицеров доблестной германской армии сто лет назад?

В июле 1918 года французы отбили последние атаки немцев. Дальше — только оборона. 8 августа — «чёрный день германской армии»: фронт прорван, за считаные часы в плен попали тысячи германских солдат, захвачены сотни орудий, часто — нетронутыми.

Причём французы, британцы, американцы не остановились, а били и били дальше. Немцы откатывались с одной линии обороны на другую, а союзники неотступно шли за ними. Главнокомандующий германскими войсками Эрих Людендорф был на грани нервного срыва.

Доклад Людендорфа кайзеру в августе выглядел примерно так: наступать и принудить противника к миру Германия уже не может. Оборона — тоже не выход, фронт трещит. Потери так велики, что приходится расформировывать целые дивизии для пополнения оставшихся. Пора просить мира.

Ситуация буквально с каждым днём летела в крутое пике. Германские солдаты дезертировали с фронта.

Союзники Германии сдавались один за другим — сначала Болгария, потом Турция и Австро-Венгрия. Внезапно перед рейхом замаячила нешуточная перспектива, что его будут колошматить не только на Западном фронте, но ещё и со стороны Австрии.

Раз за разом немецкие генералы требовали у кайзера и МИД немедленно добиваться перемирия. И уже в ночь с 4 на 5 октября канцлер Германской империи в телеграмме смиренно просил президента Соединённых Штатов Вильсона «предпринять шаги к восстановлению мира». С публикацией послания в газетах.

Сказать, что для Германии после долгих лет ожидания победы такое положение вещей было шоком — это как назвать Годзиллу большой ящерицей.

Здравствуй, жестокий мир

Вильсон ответил в духе «потом не жалуйтесь». Но делать нечего, пришлось мириться. Ибо ещё немного — и рейх познакомился бы с ещё более убийственными новинками техники. Более того, на флоте уже разгорелось восстание, причём его пламя перекинулось вглубь Германии.

Союзники выкатили простые требования. Германские войска — вон с завоеванных земель. И с западного берега Рейна тоже. Всё остальное — оставить. Среди «остального» — пять тысяч орудий, 25 тысяч пулемётов, три тысячи миномётов, 1700 самолётов, 5000 паровозов, 150 тысяч вагонов. И ничего не разрушать при отходе!

Даже многие французы и англичане сомневались, что немцы согласятся на такую полную капитуляцию. А рейх… принял эти условия! Маршал Фош предложил германским представителям простой выбор: или вы соглашаетесь, или продолжаем войну.

А что кайзер Вильгельм? Сбежал из Берлина в бельгийский городок Спа, где была ставка, оттуда — в Голландию.

«В 11 часов 11 числа 11 месяца» — 11 ноября 1918 года Великая война закончилась. Почему же она стала Первой мировой, а не последней войной человечества?

«Перемирие на двадцать лет»

Уже в декабре 1918 года Фош начал предполагать, что лет через пятнадцать немцы решат отомстить.

Значит, надо заключить такой мир, чтоб отомстить не смогли. Даёшь границу Франции по Рейну! Или отрежем Южную Германию от Пруссии — тоже неплохо. Армию Германии оставим в сто тысяч призывников.

Остальные политики стран-победителей при виде таких заявок вертели пальцем у виска. Британия свои проблемы с Германией уже решила, США — тоже. Италию никто не спрашивал.

Премьер-министр Франции Клемансо, помнивший ещё осаду Парижа пруссаками, оказался перед выбором. Либо свои военные и Рейн — либо в случае чего военная помощь союзников.

После очень долгих споров страны-победители сошлись на следующем: у Германии будет армия лишь в 100 000 человек. Не будет авиации, танков, химического оружия. Почти не будет артиллерии и военного флота. Колонии — потеряны навсегда. Почти все земли в Европе, «нажитые непосильным трудом» с середины XVIII века, — тоже. Плюс (точнее минус) репарации углём, скотом, деньгами…

Ах да, в мировой войне тоже виновата Германия.

Скажете, жестокие условия? Посмотрите на условия Брестского мира или итоги франко-прусской войны. Немцы получили ровно то, что хотели от других.

Казалось, больше ослабить побеждённых невозможно. Однако Фош после подписания мира сказал: «Это не мир. Это перемирие на двадцать лет». И оказался прав с точностью до пары месяцев.

Лига наций, предтеча ООН, должна была решать споры между странами миром. Не смогла.

1 сентября 1939 года восставшая из пепла германская армия начала новую, Вторую мировую войну. Двадцать лет немцы яростно работали только для реванша — и дождались! Пришлось «перепоказать» им Первую мировую.

Если бы только сто лет назад знали, что даже самые суровые условия Версаля не спасут мир от новых войн… Как бы тогда поступили с Германией? Перестреляли всех немцев? То-то и оно — идеального решения на десятки лет вперёд нет.

Новые границы — новые войны. Довоенные публицисты вроде Нормана Энджелла в «Великой иллюзии» писали, что нельзя взять чужую территорию и превратить в свою без спроса местного населения. Можно.

После Версаля мир изменился навсегда. А ошибки и уроки этого договора до сих пор сказываются во многих уголках планеты.

Евгений Белаш, warhead.su