В декабре 1929 года 43-летний Чарльз Лоусон, владелец табачной фермы в округе Стокс, повез жену и детей в город. Формально — просто чтобы сделать семейное фото. На самом деле — это было событие почти исключительное. Для сельской рабочей семьи поездка в фотоателье означала редкую роскошь: в те годы у многих людей вообще не было ни одного снимка за всю жизнь. К тому же перед визитом Чарльз купил всем новую одежду.

На фотографии его 37-летняя жена Фанни стоит рядом с мужем, прижимая к себе трехмесячную Мэри Лу. Старшие дети — 17-летняя Мари и 16-летний Артур — держатся прямо, почти по-взрослому. В первом ряду сидят младшие: четырехлетний Джеймс, семилетняя Мейбелл, двухлетний Реймонд и 12-летняя Кэрри. Мужчины в костюмах и галстуках, женщины в платьях. Все, кроме младенца, смотрят прямо в объектив — спокойно, сосредоточенно, без улыбок.

Утром 25 декабря, в Рождество, Артур по просьбе отца уехал в город. По другой версии — он направился навестить дядю. Это был последний раз, когда он видел свою семью живой.

В тот же день в доме Лоусонов нашли тела Фанни и детей. Кровь была на полу, на мебели, на одежде. Кто-то был застрелен, кто-то забит до смерти. Праздничный рождественский пирог, испеченный Фанни, стоял на столе нетронутым — как будто дом замер в ожидании, не зная, что жизнь в нем уже закончилась.

Руки на груди

Первым тела обнаружил брат Чарльза — Элайджа Лоусон. Зайдя в дом, он увидел Фанни и четверых детей и в ужасе выбежал звать соседей. Вместе они обошли участок. Следы крови вели к сараю, а затем — дальше, в сторону леса. Там нашли тело самого Чарльза.

Полиция пришла к выводу, что он убил всю семью, а затем ушел в лес и застрелился. В кармане его одежды, по сообщениям местных газет, лежал скомканный клочок бумаги с надписью: «Винить некого, кроме меня». Позже исследователи упоминали еще одну, обрывающуюся записку: «Проблемы может вызвать…».

Единственный оставшийся в живых. 

Следствие восстановило примерную картину событий. В рождественское утро Чарльз взял охотничье ружье и направился к дому. Первой погибла Фанни — в момент смерти она держала на руках Мэри Лу: кровь матери осталась на одежде ребенка. Затем Чарльз застрелил старшую дочь Мари. После этого он забил до смерти Джеймса, Реймонда и младенца Мэри Лу, которой на следующий день должно было исполниться четыре месяца. В доме нашли искореженный и окровавленный обломок двуствольного ружья.

Мейбелл и Кэрри, по всей видимости, попытались бежать. Их застрелили на улице — выстрелами в спину. Мейбелл погибла от дроби, Кэрри сначала была ранена дробовиком, а затем добита выстрелом из винтовки в голову. Чарльз перенес их тела в сарай.

После убийств он аккуратно перевернул всех на спины, сложил им руки на груди, подложил под головы подушки и мешки — как будто пытался придать происходящему порядок, похожий на покой.

Дом, ставший достопримечательностью

На похороны Лоусонов пришло около шести тысяч человек. Почти сразу после этого брат Чарльза начал водить экскурсии по дому — вырученные деньги отдавали Артуру, единственному выжившему.

Надпись на надгробии гласит: «Не ныне, но в грядущие годы, земля станет лучше, И мы узнаем причину наших терзаний, а затем когда-нибудь поймём». Источник: Википедия: CC BY-SA 2.5

Газеты по всему штату писали о трагедии, и вскоре к ферме потянулись туристы. За 25 центов посетители могли пройтись по комнатам, которые почти не менялись с того дня. Даже рождественский пирог оставался на месте — его лишь накрыли стеклянным колпаком после того, как кто-то из зевак начал выковыривать изюм.

Интерес не угас и десятилетия спустя. В городе Мэдисон здание бывшего похоронного бюро, где бальзамировали тела Лоусонов, превратили в магазин и небольшой музей. Там хранятся газетные вырезки, предметы из морга, фотография Чарльза в гробу и копия той самой семейной фотографии — аккуратно поставленная рядом с лампой, будто в чьей-то гостиной.

История убийства стала частью местной устной традиции. Ее рассказывали детям, передавали из поколения в поколение. Многие жители вспоминали, что знали о трагедии с детства — даже если никогда не видели дом своими глазами.

Подслушанный разговор

Почему Чарльз Лоусон убил семью, точно не известно до сих пор. Существует две основные версии.

Первая — медицинская. За несколько месяцев до трагедии Чарльз якобы ударил себя мотыгой по затылку, работая на участке. После этого, по словам соседей, он стал агрессивным и вспыльчивым. Однако врач, осматривавший тело после смерти, заявил, что травма была недостаточной для таких последствий. Аналогичный вывод сделали и специалисты больницы Джона Хопкинса, куда позже отправили его мозг на исследование.

Вторая версия всплыла почти через 60 лет. Во время работы над книгой об убийстве исследователи поговорили с родственницей семьи — Стеллой Лоусон-Боулз. Лишь незадолго до публикации она перезвонила и рассказала, что на похоронах случайно услышала разговор своей матери с другими женщинами. По их словам, Фанни незадолго до Рождества призналась, что Чарльз изнасиловал их старшую дочь Мари.

Эту информацию позже подтвердила и подруга Мари. За несколько недель до трагедии девушка рассказала ей, что беременна от отца и что родители знают об этом. Сосед семьи утверждал, что Чарльз угрожал дочери: если она кому-либо расскажет, «произойдет убийство».

В 1920 году в семье Лоусонов уже умирал ребенок — шестилетний Уильям. Девять лет спустя под одной общей плитой оказались похоронены мать, дети и сам Чарльз — человек, который их убил. Артур, единственный выживший, погиб в автокатастрофе в 1945 году.

До сих пор неизвестно, сознательно ли Чарльз дождался отъезда сына или тот просто случайно оказался спасен. Фотография, сделанная за несколько дней до Рождества, так и осталась последним немым свидетельством того, что когда-то эта семья выглядела как обычная.

Событие так поразило народное воображение, что легло в основу баллады.

THE LAWSON MURDER

It was on last Christmas Evening;
A snow was on the ground.
His home in North Carolina
Where the murderer was found
His name was Charlie Lawson,
And he had a loving wife.
But we'll never know what caused him
To take his family's life.

They say he killed his wife at first,
And then the little ones did cry,
"Please, Papa, won't you spare our life?
For it is so hard to die!'
But the raging man could not be stopped;
He would not heed their call,
And he kept on firing fatal shots
Until he killed them all.

And when the sad, sad news was heard
It was a great surprise.
He killed six children and his wife,
And then he closed their eyes.
"And now farewell, kind friends and home;
I'II see you all no more.
Into my breast I'll fire one fatal shot;
Then my troubles will be o'er."

They did not carry him to jail;
No lawyers did he pay.
He'll have his trial in another world
On the final judgment day.
They were all buried in a crowded grave
While angels watched above.
"Come home, come home, my little ones.
To the land of peace and love."

From North Carolina Folklore, Henry
Collected from J. C. Folger, NC, I937