«Раньше мы умоляли [предыдущие] американские президентские администрации всего лишь признать наличие реальной военной угрозы [со стороны Ирана], — говорит бывший советник Израиля по национальной безопасности Цахи Ханегби, покинувший свой пост за четыре месяца до начала этой войны. — То, что [сейчас] Израиль и США вместе изо дня в день работают над уменьшением иранского военного потенциала — это превосходит мои самые утопические фантазии».

Решение Америки начать совместную с Израилем войну против Ирана открыло для Израиля новые возможности атаковать своего старого врага. Власти Израиля говорят, что страны поделили между собой цели в соответствии со своими возможностями.

Однако эта война пока не решила ни одного регионального конфликта Израиля так, как надеялся премьер-министр Биньямин Нетаньяху.

Пока президент США Дональд Трамп говорит о сворачивании совместной операции в Иране, израильские силы продолжают удерживать территории в Газе и Сирии, а министр обороны дал новые указания занять значительную часть южного Ливана в качестве «буферной зоны» против союзника Ирана — «Хезболлы».

Около 600 000 человек, проживающих в этой новой «зоне безопасности», не смогут вернуться домой, пока Израиль не сочтет, что его северные районы защищены от «Хезболлы». Министр обороны Исраэль Кац распорядился разрушить все дома в ливанских деревнях у границы — так же, как его силы сравняли с землей общины в Газе.

Цахи Ханегби считает, что прямое противостояние Израиля и его региональных противников (например, «Хезболлы») продолжится и после того, как США завершат военные действия против Ирана.

«Дональд Трамп может принять решение, что в Иране больше не осталось целей, связанных с ядерной программой, и что он хотел бы какого-то перемирия — и что бы он ни сделал, мы это примем. [Но] мы будем продолжать в Ливане. Мы будем это делать и дальше, и я уверен, что Америка не скажет нам "нет"», — говорит он.

По данным Министерства здравоохранения Ливана, с начала последней израильской кампании в стране погибло более 1200 человек.

Правительство Ирана заявляет о гибели почти 2000 человек от израильских и американских ударов.

Военная стратегия Израиля в регионе изменилась после нападения ХАМАС 7 октября 2023 года: от политики «сдерживания» противников с периодическими операциями — к стратегии упреждающих ударов.

Этот сдвиг привел Израиль к прямому противостоянию с Ираном, а также к созданию так называемых «буферных зон» в Газе, Сирии и Ливане. Эти обширные территории Израиль захватил у соседей из соображений безопасности, но устойчивого мира не получилось.

Во вторник, накануне еврейского праздника Песах, премьер-министр Нетаньяху заявил, что Израиль устроил «10 казней» режиму в Тегеране (видимо, подразумевая библейские 10 казней египетских, десять наказаний Божиих, постигших Египет за отказ фараона отпустить народ Израиля — Би-би-си) — в том числе создав, как он выразился, «глубокие пояса безопасности за пределами наших границ — в Газе, Сирии и Ливане».

«Подход с буферными зонами рассматривается как своего рода страховой механизм, дающий Израилю гибкость и выигрывающий время, и он связан с более широкими изменениями в доктрине безопасности после нападений 7 октября», — объясняет Бурджу Озчелик, специалист по стратегии Ближнего Востока из британского Королевского объединенного института оборонных исследований (Rusi).

Однако, по ее словам, внутри Израиля существуют политические разногласия относительно целей этого подхода.

«Некоторые считают, что буферные зоны в конечном итоге приведут к постоянной оккупации или расширению границ Израиля — это идеология, которую давно поддерживают ультраправые, — говорит она. — Более прагматичные голоса утверждают, что происходящее сейчас в Ливане, Газе и Сирии — это подход, продиктованный соображениями безопасности, и от него могут отказаться, когда Израиль почувствует себя в большей безопасности».

На протяжении последних двух с половиной лет Израиль непрерывно воюет с Ираном или его союзниками в регионе, и премьер-министр Биньямин Нетаньяху каждый раз обещает, что следующая война восстановит безопасность Израиля и уничтожит его врагов.

Израильские спасатели запускают дрон над разрушенными иранскими ударами домами.

Всего девять месяцев назад, после предыдущей войны с Ираном, Нетаньяху заявил об «исторической победе, которая останется на поколения», которая устранила «экзистенциальные угрозы» со стороны иранской ядерной программы и баллистических ракет.

Несмотря на риторику скорой победы, сопровождающую каждый новый конфликт, для многих израильтян реальность — это новое состояние «перманентной войны».

«Грандиозные обещания уничтожить "Хезболлу", ХАМАС и Иран не сбываются», — говорит политический аналитик Далия Шейндлин. Обещание Натаньяху, что война с Ираном подарит Израилю новых союзников, тоже осталось невыполненным. Арабские государства, по ее словам, встревожены.

«Этого не происходит, потому что Израиль ведет себя как непредсказуемый воинственный актор, который может захватить территории, — считает Шейндлин. — Атаки Израиля на Иран и Ливан, его захваты территорий в Газе, Ливане и Сирии вызывают тревогу. При всем недовольстве Ираном Израиль воспринимается не как надежный союзник, а как опасный».

Безопасность Израиля была политическим лозунгом Биньямина Нетаньяху на протяжении десятилетий его пребывания у власти. В первые дни войны с Ираном он заявил, что Израиль уже изменил Ближний Восток и свое положение в нем, однако спустя более чем месяц после начала кампании режим в Тегеране все еще остается у власти, продолжает запускать ракеты по Израилю и по-прежнему обладает запасами высокообогащенного урана — достаточными, по мнению экспертов, для создания примерно десятка ядерных бомб при дальнейшем обогащении.

Поддержка войны среди израильтян-евреев, согласно опросу Израильского института демократии, снизилась с изначальных 90% почти на 20 процентных пунктов. Однако премьер-министр по-прежнему пользуется поддержкой большинства в вопросе войны — несмотря на то, что опросы показывают, что уровень поддержки его самого и его партии на предстоящих выборах почти не изменился.

«Проблема в том, что ни один лидер политической оппозиции не предлагает чего-то принципиально иного: продвижения на дипломатическом фронте, укрепления государств региона, более тесного сотрудничества с арабскими странами, решения палестинского вопроса — никто этого не предлагает», — объясняет Далия Шейндлин.

Цахи Ханегби отмечает, что США могут вести переговоры с Ираном, а у Израиля есть опция только воевать.

«Мы не можем достичь какого-либо соглашения с Ираном, потому что они не признают само наше существование. У нас есть только "диалог" через ракеты — или они по нам, или мы по ним».

Израиль ранее соглашался на договоренности о прекращении огня в Ливане и Газе, но продолжал наносить точечные удары по целям в обоих регионах.

Решение «Хезболлы» в прошлом месяце вступить в войну на стороне Ирана привело к возобновлению полномасштабного конфликта, а ситуация в Газе остается подвешенной: движение к стабильности и восстановлению блокируется спором о том, как и когда ХАМАС должен разоружиться и когда израильские силы должны уйти.

Поддержание военного присутствия на нескольких фронтах одновременно с полномасштабной войной против Ирана и нарастающим конфликтом на оккупированном Западном берегу затрагивает население напрямую.

В Израиле призывная армия, и это значит, что война касается большинства израильских семей. В списках резервистов находятся сотни тысяч человек. С момента нападения ХАМАС в 2023 году некоторые из них были призваны уже по пять и более раз, и есть сообщения, что некоторые отказываются служить снова.

Оборонный бюджет вырос более чем до 45 миллиардов долларов, и среди израильтян мало желающих вести бесконечную войну, однако пока не будут разрешены конфликты, которые видятся как экзистенциальные, оборонная политика Израиля будет продолжать требовать денег, людей и вооружений.

Война с Ираном подавалась как возможность устранить экзистенциальные угрозы. Однако опыт других войн Израиля показывает, что одной лишь военной силы может быть недостаточно.