«Рано или поздно назреет конфликт между Западом и Советским Союзом»

Это Интсу Цалитису, 17-летнему ученику 1-й рижской средней школы, внушали «лесные братья», с которыми он общался, будучи лидером подпольной молодежной организации «Лачплесис». Юные националисты собирали по лесам оружие, ограбили бункер с тротилом, предназначенным для подрыва моста в случае войны, ну а на 18 ноября 1947 года распространили по Риге листовки. Вскоре все были арестованы, а приговором стала смертная казнь с заменой 25 годами лагерей. Так Интс оказался на Колыме. Но до золотых приисков еще нужно было доехать — а перед этим он «дошел» на пересылке так, что в трюм парохода еле вошел, поддерживаемый земляками. Думали — уже не жилец, однако молодость взяла свое.

Вторично ему угрожала смерть от голода и цинги — после беспощадных забоев Дальстроя, где из зеков «особлагов» выжимали все ради граммов золота. Но и тут подфартило — в санчасти нашел бидон с рыбьим жиром, потом обнаружил «карман» с самородками, ну и переломным пунктом стало то, что Интс освоил профессию электрика. Ей посоветовал заняться Сергей из Ленинграда, еврей по национальности. А вот папа — Максис — до войны был членом организации PErkonkrusts, что значило: к евреям не очень...

Про Цалитиса можно сказать: сын героя, сам герой. Личная война Максиса Цалитиса была столь же беспощадной, сколь и бессмысленной. Сын известного писателя, журналист агентства LETA, он во время войны служил переводчиком в немецкой дивизии, участвовал в боях, был ранен, но и, став инвалидом, возглавлял охранный отряд на Слокской бумажной фабрике, оборонял ее от Красной армии. После войны оружия не сложил, сделался «полевым командиром». Итог: приговор тот же, что у сына, - 25 лет. Но от звонка до звонка. В Латвию вернуться не имел права — окончил свои дни в Кохтла-Ярве.

Цалитис-младший вышел после XX cъезда, находился на вольном поселении под Магаданом, а в 1958 году приехал в Латвию... за новым сроком. Недолго побыв на воле, он опять получил 58-ю статью, на сей раз за выступление среди своих освободившихся соратников по «Лачплесису». Этот срок отбывал в колонии строгого режима для государственных преступников — вышел незадолго до снятия Хрущева. Ставший квалифицированным специалистом, Интс Цалитис в зоне работал с любыми токами, со всяческими машинами и приборами. И жадно читал, осваивая через русский язык всю мировую классику.

«У диссидентов Балтии были другие цели, чем у свободомыслящих России»

В СССР царил «застой», а Цалитис за два десятилетия на свободе сделался преуспевающим по меркам социализма человеком. Совместно с женой Инарой Сердане он занимается одновременно трудоемким, творческим и прибыльным промыслом — обработкой янтаря, который в совокупности с серебром давал удивительные сочетания. Сердане являлась преподавателем янтарного кружка Дома пионеров, выставлялась на ряде экспозиций — но в членстве в Союзе художников ей было отказано. Тем не менее семья была счастливой — в 70-х родилось трое детей, приобрели домик в старом Вецмилгрависе, машину «москвич».

Много путешествовали по Союзу, составили обширную библиотеку. Интс, выучивший сербский язык, читал самую дорогую в СССР подписную газету - «Политика» из Белграда, где без цензуры описывалась вся подноготная политики при Брежневе, отношения с Китаем.
Чего же не хватало неугомонному Цалитису, который к тому же был обложен многочисленной агентурой госбезопасности? Ни много ни мало он участвует в создании «Балтийской Хартии» совместно с инакомыслящими из Литвы и Эстонии.

Ее передают по радиостанциям Запада. Содержание бескомпромиссно — никакого марксизма, никакого, даже реформированного, СССР. Полная независимость! Для 70-х годов — радикальней некуда, но... Цалитиса не арестовывают. Просто «жизнь стала превращаться в бред». Испортить существование принципиальному врагу существующего строя ведь можно разными методами — и обысками с конфискацией литературы, и давлением на семью.

Третий арест Цалитиса последовал уже при Андропове, а судебный процесс стартовал 14 сентября 1983 года в Коллегии по уголовным делам Верховного суда Латвийской ССР. Причем он был открытым! Могли прийти все желающие, но... «Сообщения иностранных передающих станций о суде Цалитиса были общими, неконкретными. Никто не старался отыскать жену обвиняемого... Инара Сердане, вспоминая то время, с глубокой горечью высказывается, что интерес к судебному процессу не проявили ни местные, ни живущие за границей латыши. Интса бросили против всего тоталитарного режима...»

«Новости об этом требовании Франции дошли до пермских лагерей»

Приговор жесткий — 6 лет. В 52 года отправляться в «крытку» - Чистопольскую тюрьму, по этапу, снова переживать полки «столыпинских» вагонов, соленую селедку, шмон на этапе и грубость конвоя. На сей раз Цалитиса возили даже по воздуху — и на «кукурузнике», и на реактивном лайнере, путь-то дальний, и все время полета в наручниках.

Два самых тяжелых года ему пришлось отбыть на тюремном режиме в шестиместной камере, где вручную плели сетки-авоськи. Труд вроде не тяжелый, но тупой и монотонный. Помогали, впрочем, книги — даже при тюремном режиме было разрешено выписывать их почтой. Сокамерником Цалитиса был Анатолий (Натан) Щаранский — еврейский активист, осужденный по статье «шпионаж», впоследствии обмененный на советского разведчика и ставший министром в Израиле. Ну а уже при Горбачеве Интс Цалитис отправился в суровую колонию в Пермской области.

И в Чистополь, и под Чусовое ездила к нему жена Инара, которой в Риге приходилось тащить на себе троих детей и еще копить на поездки. Шутка ли — от станции до колонии строгого режима таксист взял 1 500 рублей! А в Чистополе свидание вышло всего 2 часа.

Но вот ожидался визит в СССР президента Франции — Франсуа Миттерана. Он предоставил Горбачеву перечень двадцати наиболее известных в мире советских диссидентов, в том числе находящегося в ссылке академика Андрея Дмитриевича Сахарова. «Также мое имя находилось в этом списке», - вспоминает Цалитис. «Как награда мирового уровня», - оценивает это Вилис Селецкис. И вот пришла долгожданная воля. Инара, всеми правдами и неправдами добравшаяся на Урал, встретилась с остриженным наголо, в ватнике и сапогах Интсом.

В Латвии конца 80-х Интс Цалитис стал одним из основателей Народного фронта, был избран депутатом Верховного Совета, провозгласившего независимость. Но фактически этим его участие в активной политике и закончилось. Диссиденты и новому времени оказались не нужны...

Николай КАБАНОВ.