Нынешний денежный транш следует за 14,9 млн. евро, которые Латвия получила от ЕК в 2015-2016 гг. в обмен на обещание принять 530 сирийских и сомалийских беженцев. Тогда МВД стало главным распределителем денег между своим министерством и чиновниками других учреждений и организаций, которые организовали доставку беженцев в Латвию и высылку их в течение нескольких месяцев.

Возможность хищения 90% финансирования, которая до сих пор у всех на уме, делает очень понятным желание руководителей МВД распределить очередной транш денег. У них хватило ума создать ФУМИ как свой карманный фонд, хотя в стране существует Фонд общественной интеграции, который сейчас процветает за счет украинских беженцев.

Соглашение о приеме беженцев было заключено до вступления в должность нового главы МВД Мариса Кучинскиса, но, возможно, это соглашение стало одной из причин, по которой он занял кресло министра внутренних дел.

Выделение денег Латвии - следствие наплыва беженцев в Западную Европу, который вновь усилился в ближайшие годы, после затишья, связанного с ограничениями на передвижение в ходе пандемии ковида.

Причитания по поводу потока беженцев особенно громко звучат из Германии. В случае с беженцами закон сообщающихся сосудов не работает - беженцы не перетекают из мест, где их больше, в места, где их меньше, даже если по формальным критериям им там легче найти кров и работу. Нет, потоки беженцев следуют обратному закону "где много, там прибудет". Там, где беженцев уже много, они уже создали свои общины и другие условия для приема следующего потока беженцев.

Немецкие чиновники стремятся страны-члены ЕС поучаствовать в программе приема беженцев. На практике это означает перераспределение или передачу людей, уже попавших на территорию ЕС, между членами Евросоюза. Ведь на пальцах одной руки можно пересчитать количество афганцев или африканцев, которые хотя бы знают о существовании Латвии и целенаправленно сюда стремятся.

Перераспределение беженцев было опробовано в 2015-2016 годах и сейчас история повторяется. Опыт прошлых лет побуждает местных политиков и евробюрократов соглашаться на требования немцев: ведь никто не воспринимает их всерьез и никто не намерен их выполнять. Еврокомиссия не будет проверять, действительно ли беженцы, доставленные в Латвию из Германии, останутся у нас, а не сбегут (на то они и беженцы!) обратно в Германию через несколько дней. Пусть Германия сама отвечает за неспособность контролировать собственную территорию.

Однако предоставленные административному аппарату Латвии и других периферийных стран ЕС возможности разворовывать деньги, якобы предназначенные для беженцев, хотя бы на время сохраняют социальный мир в экономически депрессивных регионах и еще больше повышают лояльность местного административного аппарата к Брюсселю.

Кроме того, тема беженцев дает политикам различные возможности использовать ее в своих интересах. Например, в Польше  правительство решило совместить парламентские выборы осенью этого года с референдумом по вопросу участия страны в программе ЕС по перераспределению мигрантов. Это действительно эффективная предвыборная уловка правящей партии: есть уверенность, что подавляющее большинство поляков проголосует на референдуме против приема беженцев и в то же время - за правительство, которое борется против приема.

Одновременно с новостью о польском референдуме делегация сотрудников МВД ЛР совершила 233-километровый марш-бросок из Риги в Лиепну Алуксненского района, где закрытая с 2018 года школа-интернат переоборудуется под размещение 252 просителей убежища. Объект должен быть сдан в эксплуатацию в августе.

Размещение в Лиепне даст просителям убежища возможность интегрироваться в аутентичную Латвию, где 338 оставшихся коренных жителей перемещаются между волостным правлением, двумя магазинами и тремя христианскими церквями.

В начале этого года "Neatkarīgā" узнала от сотрудников Управления по делам гражданства и миграции, что, по слухам,  здание в Лиепне ремонтируется на средства некоего фонда, которым может быть ФУМИ. Вопрос о том, так ли это на самом деле, был одним из тех, на которые в течение полугода не могли ответить ни начальник отдела коммуникаций МВД Гунта Янсоне, ни представитель министра внутренних дел А. Вайварс. Руководители МВД настолько опьянены возможностью освоить 42 млн. евро, что не могут придумать даже отдаленно правдоподобной истории о том, как были потрачены эти деньги.