Не хотелось бы кидать союзников под автобус: Вейдемане взяла интервью у Ростокса

— Возможность использования замороженных финансовых активов российского Центробанка в интересах Украины в настоящее время становится актуальной. Брюссель, Германия и Польша ищут способы их использования, в тоже время бельгийский парламент овацией встретил заявление премьер-министра Бельгии Барта де Вевера о том, что план ЕС использовать замороженные российские активы для финансирования Украины может иметь серьёзные экономические и геополитические последствия. В Бельгии хранится 140 миллиардов евро российских денег. Что это означает? Насколько разное отношение стран Европейского Союза к Украине?

— Можно посмотреть, как и чем Бельгия помогала Украине, и нет сомнений, что Бельгия готова делать это в будущем. Но Бельгия не хочет оказаться в ситуации, когда Бельгия сможет получить доступ к этим российским активам и распоряжаться ими. Бельгия не хочет оказаться в ситуации, когда в Европе многое может измениться в будущем, и Россия попытается вернуть эти финансовые ресурсы у Бельгии, а Бельгия при этом останется в одиночестве. Опасения Бельгии в некоторой степени оправданы.

Следует также учитывать, что в настоящее время между США, Россией и Украиной ведутся переговоры о прекращении войны. И замороженные средства также фигурировали в этом плане из 28 пунктов. Поэтому, с точки зрения Бельгии, можно задать вопрос: подходящее ли сейчас время начать распоряжаться этими средствами, если они в настоящее время обсуждаются? Я не сомневаюсь, что эти средства должны быть направлены в Украину, но нам нужно подумать об условиях, при которых это произойдет, и не кидаем ли мы кого-либо из наших союзников под автобус.

— И кто же из Союзников может оказаться под актобусом?

— Бельгия.

— Но это деньги государства-агрессора России, а не Бельгии. И они должны быть отданы опустошённой Украине.

— Эти деньги будут предоставлены в распоряжение Украины в будущем посредством какого-либо законного решения. Бельгия хочет, чтобы страны ЕС взяли на себя коллективную ответственность за этот акт. Мы не знаем, как всё будет выглядеть через пять или десять лет, и этот вопрос имеет далеко идущие последствия. В конечном итоге, замороженные средства должны быть возвращены Украине, но сделать это необходимо законным путём.

— Венгрия блокирует план Б по финансированию Украины: Будапешт исключает возможность выпуска еврооблигаций, если ЕС не найдет способ использовать замороженные средства.

— Венгрия действительно особый случай… Но решение по этому вопросу должно быть принято до Рождества. Пока рано судить, сможет ли ЕС оказать Украине необходимую помощь. Вопрос в условиях. И тут возникает неловкая ситуация: переговоры ведутся на фоне зависимости Европы от США в вопросах безопасности. Украине нужны деньги, но в то же время отношения ЕС с США не должны быть поставлены под угрозу.

— Не думаете ли вы, что «мирные переговоры» зашли в тупик? Что ж, Украина и США сейчас ведут мирные переговоры во Флориде. Конструктивные? Или бесполезные? Украина пытается узнать результат переговоров Уиткоффа и Кушнера с Путиным, но он пока неизвестен.

— Многие эксперты считают, что переговоры о прекращении войны в Украине будут очень долгими. И их исход может оказаться для Украины болезненным. Мы пока не достигли этой стадии, но, скорее всего, войну можно будет остановить в течение ближайшего года. Если рассматривать план из 28 пунктов, то он касается лишь общих принципов, например, по Запорожской АЭС: станция будет восстановлена, и 50% электроэнергии будет поступать в Россию, а 50% — в Украину. В настоящее время реакторы не работают. И кто будет финансировать восстановление этой станции? Сколько будут платить за электроэнергию российские потребители, а сколько — украинские?

По каждому из этих 28 пунктов могут состояться переговоры, и весьма непростые. Многие называли эти 28 пунктов планом капитуляции Украины, но есть вещи, которые можно интерпретировать как уступки со стороны России.

— Например?

— Например, вооруженные силы Украины — 640 000 солдат. Это действительно очень много. В мирное время это огромная армия. Сможет ли Украина ее содержать? И нужно посмотреть, как это не предусмотрено в плане. Очевидно, Россия исходит из того, что Украина будет иметь в своем распоряжении ракеты дальнего действия. Раньше позиция России была такой: у Украины не должно быть таких ракет. Теперь есть оговорка: если Украина без причины нанесет удары по Москве или Санкт-Петербургу, то будут последствия. Но в целом план, конечно, более благоприятен для россиян.

— Слаб ли сейчас Европейский Союз? Разобщён ли он, хотя бы в том же вопросе Украины?

— Если Украине в следующем году предоставят финансовые ресурсы, то ЕС будет не таким уж слабым. Если Украине предоставят необходимое вооружение, то есть то, что ЕС действительно может предоставить, то всё будет не так плохо. Да, многие думают, что ЕС в пяти минутах от раскола и развала, но ничего не рушится. Конечно, между государствами-членами есть большие разногласия, например, по вопросам обороны и безопасности, но в целом мы движемся вперёд, и дела у ЕС сейчас идут даже лучше, чем мы могли ожидать. В ЕС 27 стран, и очень сложно прийти к общему решению. Но каким-то образом поезд всё равно движется вперёд.

— Трамп, на мой взгляд, прав в том, что Европу ослабляют иммиграционная политика, снижение рождаемости, потеря национальной идентичности и уверенности в себе. Он утверждает, что через 20 лет этот континент будет неузнаваем.

— Я считаю, что это сильное преувеличение. Конечно, есть проблемы, которые часто вырываются из контекста и сильно преувеличиваются. Недавно опубликованная Стратегия национальной безопасности США содержит серьёзные преувеличения. В ней даже утверждается, что в начале года США были на грани краха. Те же преувеличения применимы и к Европе: ну, не чувствуем мы себя так, как будто находимся на грани краха.

— Хотя США и НАТО можно рассматривать почти как единый организм, разве нет заметных сигналов того, что США пытаются дистанцироваться от НАТО?

— Если бы такой вопрос задали, например, в Великобритании или Германии, ответ был бы следующим: разрыв между Европой и Америкой значительно увеличился. С точки зрения Латвии, мы, безусловно, не хотим допустить образования такого разрыва и видим много позитива во внешней политике США. Известно, что расходы США на оборону значительно возрастут, посмотрим, что будет с военным присутствием США в Европе, включая Латвию. Мы по-прежнему получаем военную помощь от США. Так что сигналы неоднозначны.

Перед администрацией Трампа стояла очень сложная задача: запугать Западную Европу, не запугав при этом страны Балтии. Некоторые мои коллеги считают, что США больше не являются партнёром, на которого можно железно положиться. Но мы видим и позитивные моменты: готовность США применить военную силу. Несколько лет назад мы беспокоились о том, будут ли США готовы защищать своих союзников. Теперь эти опасения значительно уменьшились.

Однако сосредоточенность Америки на собственной безопасности, которая является приоритетом для нынешней администрации США, означает, что европейская безопасность стала для Америки менее важной. Однако между США и ЕС существуют очень тесные экономические отношения, поэтому США крайне заинтересованы в европейской безопасности.