«Новые цены, которые представляют заказчикам объектов строители, конечно, зашкаливают запредельно, - отметил Гриднев. - Заказчики, на мой взгляд, эти цены не потянут. Поэтому рынок строительства, а эта отрасль является одним из локомотивов экономики Латвии, находится под угрозой обвала.

То, что заказчики не потянут новые цены — это вполне очевидно, они и прежние цены еле тянули. Недавно мы уже отправили свои предложения заказчикам шести проектов, и только один вступил с нами в переговоры. Остальные молчат. Ну, молчите — а что дальше? Мы же тоже за свой счет не потянем, потому что у нас в сметах арматура стоит 600 евро, а сейчас ее цена — 1600! Если раньше принимали постоплату, то теперь все просят 100-процентную предоплату. То есть ничего хорошего не светит.

Металл подорожал катастрофически. И не только подорожал, как, например, арматура, некоторых материалов просто нет за любые деньги. В основном мы покупали в России, Украине и Беларуси. Украину, понятно, «распахали», по отношению к Беларуси и России — санкции.

Надо понимать, что строительство, кроме того, что в нем занято много людей, тянет за собой многое остальное: дом построил — надо холодильник купить, шторы повесить, стиральную машину, лампочки, тумбочки, пододеяльники шьются, коврики и т.д. То есть сразу огромная цепочка идет. Плюс производство строительных материалов.

На мой взгляд, ясность относительно строительного сезона наступит в самое ближайшее время. Если заказчики не подтвердят новые цены, мы остановим объекты. У нас контракты заключены больше, чем на 50 млн евро, а удорожание даст, может быть, еще 20 млн.

Вот простой пример: арматуры нет — мы связались с одним итальянским заводом. Они нам отвечают: «Что вы хотите — у нас руда из Украины, а газ — из России». Газ, как говорят, только домохозяйствам, поэтому они свои плавильные печи остановили.

Как будет развиваться ситуация дальше, сложно сказать — все определяет рынок. Конечно, мы занимаемся поиском других вариантов в других странах. Это Китай, к примеру. Правда, китайскую арматуру надо сертифицировать здесь по евростандартам. Потом — Турция. Но оттуда же фуру не привезешь, как здесь. То есть надо формировать корабль — 10–15 тыс. тонн. Значит надо собрать 20–25 млн евро и оплатить. У кого есть такие деньги свободные? Вряд ли у кого-то есть.

Что могло бы сделать в этой ситуации государство? Подтвердить те цены, которые мы даем, ведь главные объекты — государственные и муниципальные. Тогда все пойдет дальше — жизнь закипит, будут налаживаться новые связи, у меня относительного этого даже никаких сомнений нет. Рынок работает очень хорошо — быстро все восстановит. Были бы только деньги.

Конечно, наш бизнес сохранится и в случае самого плохого сценария развития событий — мы уже больше тридцати лет на рынке. У нас многофункциональный бизнес. Но вопрос, в каком виде он сохранится? Сегодня у нас работает около 500 человек. Если мы четыреста отпустим, а сто оставим, с этой сотней мы сможем жить. Но вот эти четыреста станут бременем для государства — им нужно будет выплачивать пособия. Вот такая ситуация.

На мой взгляд, сейчас в Латвии необходимо ввести чрезвычайную ситуацию. Потому что правительство из-за всяких формальностей работает неактивно, а в режиме чрезвычайной ситуации оно сможет оперативно решать — это строим, это продаем, это откладываем, здесь выделяем деньги и т.д. Сегодня же все шаги надо согласовывать с Сеймом. Это сильно удлиняет процесс, надо хотя бы до июля ввести ЧС, чтобы пять-шесть министров рулили этой всей ситуацией в строительной отрасли.

Возьмем такой пример: у нас есть компания Severstallat, она завезла 80 тыс. тонн арматуры, которые лежит на складе. Ее не могут продать, потому что санкции. Так национализируйте эту арматуру и распродайте — мы купим. Война ведь идет, Россия к нам относиться хорошо не будет. Это уже понятно.

Почему такие меры не предпринимаются? Ну пролежит эта арматура на складе полгода — дальше-то что? Она нам всем очень нужна как раз в эти полгода. Это была бы хорошая поддержка своих строителей».