«Москоу!» «Америка!» «Донт шут!» Как союзники встретились на Эльбе

В тот же день, но в 13.30 произошло еще одно важное событие заключительного этапа Второй мировой войны в Европе. 34-й гвардейский стрелковый корпус генерала Глеба Бакланова из 5-й гвардейской армии в составе 1-го Украинского фронта встретился с 1-й армией США под командованием генерала Кортни Ходжеса. Соединение войск двух стран-союзниц произошло вблизи города Торгау на берегу реки Эльба в 160 км к юго-западу от Берлина.

Таким образом, территория Германии, равно как и остатки группировки сил вермахта оказались рассечены надвое.

Как вспоминал впоследствии генерал Бакланов, гвардейцы 6-й роты 175-го гвардейского стрелкового полка во главе со старшим лейтенантом Григорием Голобородько встретили группу разведчиков 68-й пехотной дивизии 1-й американской армии, которыми командовал лейтенант Альберт Котцебу. Сам американский офицер позже рассказывал, что его подразделение, появившись у Эльбы, заметило советских солдат на противоположном берегу, отыскало немецкую лодку и переправилось к ним.

Не имевший инструкций, как себя вести в подобной ситуации, Голобородько предложил Котцебу организовать официальную встречу через час возле паромной переправы у населенного пункта Крейниц в паре километров вниз по течению. Однако американцы то ли опоздали к назначенному времени, то ли перепутали координаты и прибыли праздновать с другой советской частью.

Поэтому в историю вошли не они, а лейтенанты Александр Сильвашко и Уильям Робертсон. 25 апреля они встретились на разрушенном мосту через Эльбу, а на следующий день увиделись повторно в Торгау: фото пожимающих друг другу руки офицеров на протяжении десятилетий попадает в учебники как символ советско-американского военного партнерства.

После войны Голобородько трудился механизатором в колхозе. Об одном из главных дней в своей жизни он оставил следующие воспоминания: «Утро 25 апреля было туманным. Это было нам на руку — меньше риска. Мы беспрепятственно форсировали Эльбу и продвинулись в юго-западном направлении к городу Штрела. Около полудня услышали шум моторов. В город въехали американцы на автомобилях, о чем мы догадались, когда увидели серию зеленых ракет. Мы, как было условлено, ответили серией красных ракет. Из-за домов вышли солдаты в касках, не похожих на немецкие, и в незнакомой форме. После короткой заминки я попытался обменяться информацией с американским лейтенантом о расположении наших частей. Но мы не понимали друг друга. Тогда я повернул его лицом к Эльбе и указал на Крейниц, а затем показал этот же поселок на карте. Мы поняли друг друга и рассмеялись. День был солнечный, теплый. Наши солдаты впервые ходили в полный рост».

Голобородько познакомился с Котцебу и рядовым Джозефом Половски. В 1955 году они встретились в Москве и, по словам советского офицера, подружились.

Подробную хронологию событий оставил командующий 5-й гвардейской армией Алексей Жадов. Сам он едва ли мог видеть лично момент встречи военных, но описал происходившее на Эльбе со слов очевидцев.

«В 13 часов 30 минут воины 7-й роты 173-го стрелкового полка 58-й гвардейской дивизии во главе с командиром Голобородько, в прошлом полтавским слесарем, заметили группу военных, двигавшуюся с запада. Наши по привычке насторожились, но солдатское чутье подсказало им, что там, впереди, не те, с кем они дрались на протяжении всей войны. Все же приняв боевой порядок, подразделение Голобородько двинулось навстречу неизвестным. Как оказалось, это была разведгруппа 69-й пехотной дивизии. Разведгруппой командовал первый лейтенант Котцебу, бывший студент из Техаса», — отмечал генерал.

Примерно в 15.30 в районе Торгау солдаты 2-го батальона 173-го стрелкового полка той же 58-й дивизии заметили, что с колокольни городской церкви им подает сигналы какой-то человек в военной форме.

«Гвардии лейтенант Сильвашко попытался объясниться с ним по-немецки, но из этого ничего не вышло. Наши солдаты сделали несколько выстрелов в воздух и вдруг услышали крик: «Москва — Америка!». Стало ясно, что на колокольне американец. Это был солдат той же 69-й дивизии. Затем подошел офицер, который заявил, что они являются разведчиками американской армии, и попросил Сильвашко съездить с ним в штаб батальона, находившийся километрах в пятнадцати. Как потом выяснилось, это был младший лейтенант Робертсон», — резюмировал Жадов.

Интереснее всего встреча на Эльбе выглядит глазами Сильвашко. Он, к слову, после войны на протяжении более 40 лет преподавал историю в общеобразовательной школе в Минской области. Вечером 24 апреля его взвод подошел к Торгау в авангарде советских сил, а 25-го им удалось выбить немцев из укреплений. Нацисты попытались заманить противника в западню. Они вышли со своего берега на взорванный мост с белыми повязками на руках и позвали красноармейцев, но когда Сильвашко с одним автоматчиком поползли им навстречу, — открыли огонь. Сильвашко признавался, что чудом остался в живых тем утром. А уже через несколько часов он обнимался с Робертсоном.

«Через некоторое время на окраине Торгау появилась группа солдат в неизвестной форме, — писал Сильвашко. — Я подумал — еще одна гитлеровская уловка. Вскоре в нашу сторону направились четверо — явно с мирными целями. Они кричали: «Москоу!» «Америка!» «Донт шут!» Мы приближались друг к другу по мосту. Встретились посередине. Пожали руки. Языка никто не знал, но солдатская смекалка помогла разобраться. Я увидел среди американцев офицера. Тот представился: Уильям Робертсон. Я тоже представился: гвардии лейтенант Сильвашко. Объяснялись жестами, но договорились, что идем докладывать командованию. Робертсон попросил проводить его к командиру нашего полка и, в свою очередь, пригласил нас в свою дивизию — подтвердить, что он действительно встретил русских».

Москва салютовала встрече в Торгау 24 залпами из 324 орудий. Такие же торжества прошли на Таймс-сквер в Нью-Йорке.

Контакты военных, точное количество которых в те дни зафиксировать было невозможно, вылились в братания. Командование восприняло такие эпизоды не слишком благожелательно. Согласно полученной из Москвы директиве, советским офицерам приказывалось относиться к американцам приветливо, но никаких сведений о планах и боевых задачах не предоставлять и инициативу в организации дружеских встреч не проявлять. Первым делом требовалось установить разграничительную линию. В то же время при желании американцев пообщаться с собратьями по оружию отказываться не рекомендовалось. При этом обо всех приглашениях необходимо было докладывать вышестоящему командиру и спрашивать у него разрешение.

Одну такую встречу описал Сильвашко: «Нас принял командир 69-й дивизии генерал-майор Эмиль Рейнхардт. Мы произнесли тосты за наши армии, за наши страны. А потом, сфотографировавшись на память, в сопровождении командования американской дивизии в 13-ти джипах поехали на Эльбу — американцы должны были встретиться со своими советскими боевыми товарищами».

Тосты поднимали за Рузвельта, Трумэна, Черчилля, Сталина, за Красную армию и американские войска.

Как следует из американских документов того времени, задачей разведгруппы Робертсона был поиск союзных военнопленных по окрестных селениям. Встречи с русскими не входили в его планы. Причем Рейнхардт, когда только узнал о происходящем на Эльбе, был взбешен отсутствием дисциплины в своих войсках и хотел предать Робертсона военному трибуналу. Свое решение он изменил, только сам встретившись с представителями советского командования.

Что же касается Котцебу, то его при прочесывании деревни Леквитц поразил вид кавалериста в «странной» военной форме. Американцы заводили часы по среднеевропейскому времени. Так что с их точки зрения первый контакт с советскими военными состоялся в 11.30. Кроме того, известно, что среди подчиненных Котцебу имелся один, знавший русский язык: некто Ковальски, очевидно, польского происхождения. Как вспоминал позднее американский офицер, первый встреченный им русский оказался замкнутым и отнесся к встрече с подозрением.

26 апреля прошли встречи союзников на уровне командиров дивизий, а 27-го – на уровне командования корпусов.

«Генерал Рейнхардт в 16.00 26 апреля встретился в Торгау с советским генералом Климентом Русаковым. Генерал Кларенс Хюбнер провел церемонию встречи с командиром 34-го стрелкового корпуса генерал-майором Баклановым 27 апреля и тоже в Торгау. Генерал Ходжес приветствовал командующего войсками 1-го Украинского фронта маршала Конева 30 апреля. 27 апреля в 18.00 союзники официально объявили об исторической встрече на Эльбе», — указывается в книге историков Сергея Лавренова и Игоря Попова «Крах Третьего рейха».

Как отмечают авторы, советским солдатам и офицерам запомнилась прежде всего непринужденность американских военнослужащих в общении и поведении, которые «снимали звездочки с погон советских офицеров на память». В документах отмечается, что советские офицеры и солдаты вели себя на всех встречах «хорошо и выдержанно», а американские военнослужащие — «несколько развязно». От всех участников встреч с американцами советское командование требовало иметь образцовый внешний вид. Американцы, наоборот, внешнему виду своих военных, равно как и нормам поведения и общения с советскими солдатами не уделяли столь серьезного внимания.

Во всех советских донесениях тех дней присутствовали нотки подозрительности, осторожности и недоверия по отношению к западным союзникам.

В полосе 2-го Белорусского фронта маршала Константина Рокоссовского, действовавшего на севере Германии, первая встреча с американцами произошла 2 мая в районе Виттенберга в нижнем течении Эльбы. Из старших офицеров первым приветствовал союзников командир 28-го гвардейского кавалерийского полка 6-й кавалерийской дивизии подполковник Мавлид Висаитов.

Союзники отрезали войска вермахта, действовавшие в северной Германии, от группировки в южной части страны. До конца войны оставались считаные дни.