О самом известном дореволюционном памятнике Риги — Петру I — написано немало. Прежде всего о его непростой судьбе. Мы же расскажем о том, что известно не столь хорошо: о конкурсе и открытии.

Решение украсить центр города (тогда Александровский бульвар) памятником Петру I рижские власти приняли в 1908 году. В ознаменование 200–летия вхождения города в состав Российской империи. Был образован комитет по созданию памятника, первое заседание прошло 20 декабря. А 12 января 1909 года объявили международный конкурс. В жюри вошли ведущие скульпторы России и Германии.

Возглавил комиссию ректор Петербургской академии художеств Владимир Александрович Беклемишев, были в ней также скульптор Матвей Афанасьевич Чижов, профессор Рихард Диц из Дрездена, рижский архитектор Вильгельм Бокслаф, представитель российско–балтийского общества исследователей истории барон Герман Брунинг.

Сколько сегодня присылают проектов на конкурсы скульптур в Латвии? Десять, двадцать? Впрочем, на них все равно побеждают "наши". О результатах каждый может судить сам. Достаточно посмотреть на обелиск Оскару Калпаку и Карлису Улманису… Тогда же прислали немыслимое по сегодняшним меркам количество проектов — 58! Что двигало авторами? Вряд ли только гонорар: он был не самый большой. Каждому хотелось, чтобы именно его монумент украсил центр одного из ведущих городов России, а имя вошло в историю Риги.

Огласили результаты. Победил Александр Бауман из Петербурга, второе и третье места заняли берлинцы — Франц Притель и Вильгельм Вандшнейдер. Но победа еще ни о чем не говорила. После вердикта комиссии гипсовые проекты "пошли в народ" — их выставили в Рижском городском художественном музее. Лишь после этого окончательно назвали автора будущего памятника. И стал им малоизвестный Густав Шмидт–Кассель из Германии.

Дрезденский художественный музей честно информировал о нем комиссию:

"Молодой, подающий надежды скульптор, у которого пока немного заказов…"

Однако это не повлияло на окончательное решение.

Еще одно отличие от нынешних конкурсов. На стадиях обсуждения сметы нередко раздуваются. В случае с этим монументом комиссия твердо исходила из сметы — не более 50 тысяч рублей. Львиную часть средств собрали на пожертвования.

Отметим, что среди лучших проектов не было работ Августа Фольца — ведущего в то время рижского мастера. Но если проект Шмидта–Касселя отметили еще на первом этапе — была в пятерке, то Фольца не оценили ни эксперты, ни зрители. Его проект назвали тяжеловесным, статичным, "типично немецким". Царь стоит: в одной руке плащ, другой опирается на меч. Небольшая фигура диссонирует с массивным постаментом с многочисленными украшениями…

Но давайте перенесемся в июль 1910 года. Вот что писал "Рижский вестник" в номере от 1 июля:

Распоряжение генерал–адъютанта Императорского Двора барона Фредерикса. Пункт IV. 4 июля в 8 часов утра пятью пушечными выстрелами возвещено будет г. Риге, что того числа имеет быть празднование 200–летия присоединения Лифляндской губернии к Российской империи и открытие и освящение памятника императору Петру I…"

Торжества, приуроченные к круглой дате, предполагались не просто масштабные — подобных не было за все 200 лет нахождения Риги в составе России. Не случайно удостоить их своим посещением должен был сам Николай II с семьей и свитой.

В том же номере — информация о многочисленных гостях, ожидающихся к празднику. Среди них и видные чиновники, как, например, питерский голова Илья Иванович Глазунов, и простые смертные — староверы из Режицы, учащиеся.

Входили в Рижскую гавань и военные суда. В номере за 2 июля читаем, что в город прибыла минная эскадра из 11(!) крейсеров под командованием вице–адмирала Николая Оттовича фон Эссена:

"Всего вчера в Ригу прибыли 28 военных судов, которые стали на якорь у левого берега Двины…"

4 июля была кульминация торжеств. Это было воскресенье. Вот что писал "Рижский вестник" на следующий день:

"В двенадцатом часу дня при восторженных несмолкаемых криках "ура" и звуках гимна к месту установки памятника соизволили прибыть в коляске Ея Императорское Величество Государыня Императрица Александра Федоровна с Августейшими дочерьми их Великими Княжнами Ольгою, Мариею и Анастасиею Николаевнами… Ее Величество и Их Императорское Высочества были в белых нарядах. Государыня Императрица была в Андреевской ленте…"

Когда с памятника слетело покрывало, "началась праздничная пальба":

"с военных судов, находящихся в Рижском порту, с фортов Усть–Двинской крепости и артиллерийских батарей… А во всех церквах производился колокольный звон…"

К монументу было возложено множество венков, серебряные — от городов Москвы и Петербурга. Около 11.30 император со свитой отбыли на личную яхту "Штандарт", стоящую в Рижской гавани.

Но и после того, как закончилась официальная часть, празднование продолжалось. По сообщениям "Рижского вестника", это было настоящее народное ликование:

"По окончании торжественного освящения памятника к нему устремился толпами народ. В течение дня побывало несметное количество публики, непрерывно подходили со знаменами, без них группы учеников и учениц, находящихся в Риге… А когда настал вечер, императорская яхта "Штандарт" засветилась бесчисленными огнями иллюминации, отражавшимися в волнах Двины. Пестрой изящной лентой засверкала иллюминация на городской набережной и Понтонном мосту. Засверкал бесчисленными огнями весь город… На набережную стекалась многочисленная ликующая толпа, двигавшаяся с пением гимна и криками "ура" до полуночи…"

Много воды утекло с тех пор. В 1915–м с приближением к Риге фронта Первой мировой памятник снимают с пьедестала и пароходом эвакуируют вглубь страны. Пароход топит немецкий миноносец, но в 1934–м эстонские водолазы обследуют дно и находят затопленный памятник. Через несколько лет его продают Риге, и город собирается установить его в саду Виестура. Прежнее место занято: там Памятник свободы. Однако вскоре начинается Вторая мировая.

Только в конце 1990–х на деньги рижского предпринимателя Евгения Гомберга памятник был отреставрирован в Петербурге, а в июле 2001 года — во время празднования 800–летия Риги — предстал рижанам и гостям в саду Кронвалда. Но лишь на несколько дней. По решению Рижской думы, в которой тогда правили соцдемы (Гундарс Боярс), памятник убрали, а г–на Гомберга оштрафовали, обвинив в самоуправстве.

С тех пор лучший монумент дореволюционной Риги, построенный на народные деньги и выбранный народом, мы вынуждены искать на задворках города — на автостоянке при предприятии Teikas nami. Шляпу снимаю перед Евгением Гомбергом, но не настало ли время явить Петра I народу?

Илья ДИМЕНШТЕЙН.