Публикуем интервью в сокращенном виде.

- С будущего года, когда вырастет минимальная зарплата, у ЛАН не будет денег для выплаты зарплат сотрудникам?

- На зарплату у нас денег нет, так что под угрозой вся деятельность ЛАН.

Согласно хартии ЛАН, утвержденной Сеймом, мы представляем латвийскую науку на международном уровне. Минобрнауки это представительство постепенно пытается забрать к себе под крыло вместе с Латвийским советом по науке. Если бы в этом совете были академики и профессора, он мог бы заниматься представительством латвийской науки, но это не так. Представьте, что на мероприятия с участием ученых высокого класса, руководителей академий наук и институтов, Латвия пришлет какого-нибудь чиновника. Не говорят эти люди с чиновниками, разве что с министрами, может быть. Это какой-то латвийский синдром: профессор - это ничто. Мы никогда не ценим, что профессора создают главную ценность страны - образованных людей, мы профессоров не слушаем. У нас бакалавр, если только он в соответствующей должности, учит, как жить академикам.

- Что произойдет дальше с академией? Она прекратит существование?

- Свято место пусто не бывает. Тогда нужна другая форма, чтобы ученые могли в государстве защищать свои интересы. Жизнь науки сильно отличается от того, что происходит на предприятиях: ученым нужен обмен мнениями. А что в основном происходит в ЛАН? Есть заседания отделов, где читают рефераты, идут споры и дискуссии. Наука без этого не может. Если не будет ЛАН, да, это могут делать университеты, но это тогда будет только в рамках одного вуза. Если захочется шире, тогда снова нужно будет что-то, чтобы всех объединить. Государство без ЛАН не вылетит в трубу, только уровень науки упадет. Я не знаю ни одной страны ЕС, где не было бы академии наук. Если бы они не были нужны, их бы ликвидировали. Например, мы говорим, что Литва сейчас бурно развивается. Посмотрите, как они оплачивают своих академиков. У молодежи есть стимул становиться докторами наук, так как они знают, что получат доплату за квалификацию и работу в науке.

Так чего мы хотим? Хотим, чтобы ЛАН уморили голодом? Например, по закону ЛАН должна издавать бюллетень Zinātnes Vēstnesis. Мы не можем его выпускать, потому что нам на это вообще денег не выделили. У нас есть научные журналы. За те деньги, которые мы можем себе позволить платить редактору научного журнала, даже лаборант нигде не работает. Люди делают это на энтузиазме, потому что понимают - это нужно. Есть и более вопиющие вещи. Есть конференции стран Балтии по интеллектуальному сотрудничеству, их раз в два года проводят в одной из стран. Когда была наша очередь ее проводить, Минобрнауки не дало ни цента. Президент ЛАН обходил бизнесменов с шапкой и собрал денег, чтобы Латвия не опозорилась и конференция все же состоялась. Это же позор. Такая же ситуация была со стипендиями для молодых женщин-ученых Латвии: Латвия была единственной страной, где на эти стипендии не было денег. В конце концов Минобрнауки эти деньги нашло, а на организацию конкурса - нет: есть мнение, что его можно и за бесплатно провести.

- Это ваш второй срок на посту президента ЛАН. Как вы видите свою дальнейшую перспективу работы?

- Я не могу быть слишком оптимистичным. Самому себе кажусь похожим на Дон Кихота. Коллеги меня избрали, я очень благодарен им за оказанную честь. Это означает, что я должен посвятить все силы, чтобы достичь роста в латвийской науке.  Если мы своей деятельностью сможем поддержать экономический рост, денег будет больше.

Но я вижу, как все идет, и прогнозы у меня пессимистические, так как, если мы продолжим в том же духе, нам нечем будет возвращать долги. Мы уже десятки лет не вкладываемся в семена, чтобы можно было потом собирать урожай. Если не будем делать этого и впредь, все поля зарастут.

У Латвии нет своей Кремниевой долины, но она должна быть, и ЛАН может быть тем местом, где такая долина могла бы стать на якорь. Но чиновники предпочли бы, чтобы ЛАН ушла из высотного здания. ЛАН содержит это здание за свой счет все эти годы. При нынешних расходах на энергию, налогах и коммунальных платежах мы одни больше не можем это делать. Например, в нынешнем сезоне нам могло не хватить 70 тысяч евро на отопление. Так что же выгоднее - отключить отопление и довести здание до такого же состояния, как бывшее здание ЦК на ул. Элизабетес, нас выселить и искать новое помещение, куда опять придется вкладываться? Но и эти 70 тысяч нам никто не собирается давать. А консервация здания за 70 тысяч евро невозможна - туда надо вложить миллионы. Продать? Ну вот Дом Москвы сколько раз уже пытались продать. И за сколько получится продать?

Я понимаю Минобрнауки, которому не нужно, чтобы мы заботились о недвижимости. А кто будет-то заботиться? Это культурно-исторический памятник, так давайте дадим эти 70-100 тысяч или сколько надо, чтобы рационально содержать здание.

Мы все время предлагаем собрать сюда все центры компетентности, все учреждения, связанные с наукой и образованием. У этого здания самые прочные подвалы в Риге, там можно сделать бомбоубежище, которое когда-то там и было. Мы это предлагали Рижской думе и всем, кого это могло бы заинтересовать. Да, табличку повесили, но этим все и закончилось. У нас там большой архив. Куда его, на свалку? Чтобы передать его в государственный архив, надо платить зарплату как минимум одному архивариусу. Надо мыслить государственно. А чиновники мыслят ведомственно. Содержание зданий не является функцией органов Минобрнауки. Да, это не наша функция, но мы есть и мы готовы помочь. Только вот, если ЛАН сдаст больше помещений тем, кто никак не связан с образованием и наукой, то эти деньги придется перечислить в госбюджет. А за содержание здания кто платить будет?