– Победа Украины – что это? Сейчас много дискуссий на этот счет. Кто-то говорит, что это возвращение к "границам" 24 февраля. Мы в Украине верим, что сможем вернуть и Донбасс, и Крым.

– Мой ответ на этот вопрос, и я неоднократно обсуждал это с нашими латвийскими и западными журналистами, очень прост: Украина будет определять, что значит победа. Никто не должен подталкивать Украину, украинский народ или правительство к каким-либо уступкам. Мы должны помочь Украине выйти из этой войны. Так что с этой точки зрения я думаю, что именно от вас зависит, что значит победа.

– Может ли российская агрессия распространиться за пределы Украины на страны Балтии?

– Я думаю, что мы в Латвии уже ощущаем эту первую глобальную гибридную войну, где продовольствие и зерно используются как оружие. И все мы знаем эту проблему, мы знаем, что делает российская пропаганда, что делает российская дипломатия, пытаясь повлиять на страны Африки, Латинской Америки и Азии. Мы видели, что Лукашенко использовал миграцию как оружие в прошлом году. Поэтому все оружие. С этой точки зрения, я бы сказал, что мы уже находимся в первой глобальной гибридной войне. О странах Балтии. Мы понимаем все опасности. Мы следим за риторикой (Кремля), о "собирании" русских земель и т.д. Поэтому считаем, что саммит НАТО в Мадриде принял правильное решение развернуть больше войск в Балтийском регионе и Польше. И я думаю, что если россияне попытаются протестовать НАТО, они будут отвечать за последствия. Эти последствия для них могут быть тяжелыми.

– Есть ли риск применения Россией ядерного оружия? И стоит ли нам, Украине в первую очередь, ставить вопрос о ядерном разоружении России?

– Риск есть. Оружие массового поражения — ядерное, химическое или биологическое – может быть использовано. Мы должны быть готовы к этому. Но, знаете ли, мы также следим за тем, что говорят российские пропагандистские каналы. К примеру: "Слушайте, мы используем ядерное оружие против Нью-Йорка и Вашингтона". Но позвольте мне напомнить этим людям, что на самом деле США и Великобритания тоже являются ядерными державами. И любое нападение на любую из этих стран, имеющих ядерное оружие, вызовет ответную реакцию. Но да, действительно, мы должны иметь всевозможные смежные планы для всех видов событий.

– Верите ли вы, что Украина сможет вступить в НАТО?

–Я вижу, что у НАТО сейчас нет единого мнения относительно приглашения Украины присоединиться к Альянсу. Но я думаю, что НАТО видит, что делает Украина. Украина действительно значительно наращивает свою боеспособность. Моя страна поддерживает предоставление ПДЧ (план действий по членству в НАТО) для Украины и Грузии еще с 2006-2008 годов. И мы продолжаем это делать. И разрешите заверить вас, что эта позиция неизменна. В то же время будет очень трудно быстро убедить 32 члена НАТО принять вашу страну. Но я думаю, что сейчас мы должны сосредоточиться на том, как победить Россию. И если Украина выиграет войну, то настроения у ЕС и НАТО, я думаю, изменятся. Вот почему мы так поддерживаем Украину и продолжаем поддерживать всюду. Будущее Украины за европейской и евроатлантической семьей.