Кто хотел — тот разбогател

Необычно шумно, весело и радостно прошел воскресный день в нашей 86–й рижской средней школе. Все потому, что в гости к нам прибыли детские фольклорные кружки и коллективы столицы. Вместе с одноклассницами я помогала встречать гостей, удивлялась разнообразию и красоте их костюмов. Мое внимание привлекли малыши из детского сада «Дзирнавиняс» и колоритный мужчина с гармонью и шикарными усами, которыми он явно гордился.

Дело в том, что ежегодно в Риге проходит смотр фольклорных коллективов. Тема выступлений меняется. В этом году это деньги — Kaut man būtu tā naudiņa… Участвовали школы национальных меньшинств — всего 7 коллективов, все из русских школ, плюс 2 коллектива из Рижской белорусской школы имени Янки КУПАЛЫ. Красивые песни и танцы, яркие костюмы. Мы, например, шили костюмы на уроках труда, а участники из белорусской школы получили их в подарок из Беларуси.

Все гости и мы, хозяева, были настроены очень доброжелательно. Именно непринужденная атмосфера позволила как можно лучше исполнить фольклорные песни разных народов, показать игры и вовлечь в них всех присутствовавших. Мне больше всех понравились «Ваверочка» из Рижской белорусской школы и наши «Светлячки». Удачными были выступления коллективов из 71–й и 54–й рижских школ и других. А все вместе мы прямо в зале разучили движения целых семи латышских народных танцев!

Так как жанр фестиваля — «образование по интересам», то надо было подготовиться, чтобы гости могли у нас чему–нибудь научиться. В 86–й школе этими внеклассными занятиями руководила Людмила Геннадьевна ФОМИНА — мы разучивали песни, готовились к творческим мастерским. Например, учитель визуального искусства Наталия Ивановна САМУСЕНКО предложила гостям и хозяевам раскрасить сервизы: чашки с блюдцами были бумажными, но зато целых 100 штук! Получилось на загляденье красиво. Учитель по труду Людмила Вениаминовна КИСЕЛЕВА вместе с учениками «вырастила» денежное дерево в мастерской прикладного искусства. Всего на фестивале работало шесть мастерских, и в каждой нашлось дело по душе.

Шаг за шагом коллективы выполняли креативные задания: создавали новый дизайн монет, разгадывали загадки, собирали «денежный» пазл, отвечали на вопросы о героях сказок разных народов, рисовали, клеили, — словом, давали волю фантазии.

И какой же фольклорный фестиваль без кукольного театра и героев русских народных сказок! Каждый желающий смог поучаствовать в качестве артиста в мини–сказке «Петрушка» и поработать с куклами.

Все коллективы получили благодарственные грамоты от Государственного центра содержания образования. Но не менее весомой наградой для каждого, на мой взгляд, стало то, что мы стали богаче на несколько песен и несколько танцев!

Дарья ЛИПСКАЯ, 10–й класс «А».

Сметана из ЛАТВИИ

Нам есть что вспомнить

Прочитала в газете «ВЕСТИ» статью «Не пожелай чемодана ближнему своему» Ю.Алексеева о его работе в КБ. Мне многое знакомо из того, что описал журналист. Я пенсионерка, и по большому счету мне было бы все равно, что в государстве творится, но здесь живут мои дети: дочь и невестка — врачи, внучка — юрист, двое несовершеннолетних внуков, и мне небезразлично, какой жизнью они живут и в какую взрослую жизнь вступает молодое поколение.

Я биохимик, в начале 1960–х годов по распределению приехала в Латвию и более 30 лет проработала на одном из заводов города Олайне. Завод имел союзное подчинение, часть цехов уже работала, некоторые еще строились, оснащались самым современным оборудованием, закупленным на валюту в Германии и Швейцарии. Вся документация, технологическая и внутризаводская, велась на русском языке. Коллектив завода в основном был молодежный — до 35–40 лет, 70% работающих были латыши, остальные — белорусы, украинцы, русские, евреи. Если латыш не понимал смысла технологической или лабораторной инструкции, ему все объяснялось на латышском языке, и, наоборот, русским переводили тексты с латышского.

Я руководила немаленьким коллективом, мы занимались контролем качества продукции. Несмотря на пестроту национального состава, это был коллектив образованных, грамотных, трудолюбивых и целеустремленных людей, которые работали даже в свободное время и не жаловались на отсутствие комфорта.

Мы вместе ездили за грибами, клюквой, праздновали Лиго на берегу Мисы в Олайне и под треск горящего костра пели песни на языках всех присутствующих. Специалисты–евреи, уехавшие в 1980–е годы в Израиль, позднее при встрече говорили, что вспоминают как лучшие годы жизни учебу в РПИ и работу в заводском коллективе, гордясь образованием, полученным в СССР.

Я часто ездила в командировки в Москву и всегда гордилась тем, что я из Латвии, а коллеги–москвичи всегда просили привезти им наши молочные продукты: творог, сметану, тминный сыр. Когда мы ездили к родственникам в Польшу, я одевалась там в костюм из салона «Майга», в платья, сшитые мастерицами ателье «Балтияс модес», а польские пани спрашивали меня, где я купила такую красивую одежду…

В 1990–е мы с коллегами с непониманием смотрели, как один за другим закрывались цеха, а люди оставались без работы и в то же время из ворот завода одна за другой выезжали машины, груженные оборудованием, емкостями из цветного металла… на металлолом. А тех немногих, кто еще оставался работать, почти еженедельно проверяли на знание латышского языка. Зачем?

Любой нормальный человек, который любит свою профессию и работает с людьми, будет знать языки, которыми он пользуется в работе. Молодежь сейчас, при правильном воспитании в семье, растет грамотная и интеллектуальная. И при бесконечных школьных реформах учителя стараются давать ребятам знания. Мой внук, ученик 10–го класса, говорит и на английском, и на латышском, и бегло на немецком языках — низкий поклон от меня учительскому коллективу. Когда в школе проводился обмен учениками, в нашей семье жил юноша из Германии, затем в Германию поехал мой внук, и ребята прекрасно общались и остались довольны друг другом.