О том, что произошло в школе Необычно шумно, весело и радостно прошел воскресный день в нашей 86–й рижской средней школе. Все потому, что в гости к нам прибыли детские фольклорные кружки и коллективы столицы. Вместе с одноклассницами я помогала встречать гостей, удивлялась разнообразию и красоте их костюмов. Мое внимание привлекли малыши из детского сада "Дзирнавиняс" и колоритный мужчина с гармонью и шикарными усами, которыми он явно гордился. Дело в том, что ежегодно в Риге проходит смотр фольклорных коллективов. Тема выступлений меняется. В этом году это деньги — Kaut man būtu tā naudiņa… Участвовали школы национальных меньшинств — всего 7 коллективов, все из русских школ, плюс 2 коллектива из Рижской белорусской школы имени Янки КУПАЛЫ. Красивые песни и танцы, яркие костюмы. Мы, например, шили костюмы на уроках труда, а участники из белорусской школы получили их в подарок из Беларуси. Все гости и мы, хозяева, были настроены очень доброжелательно. Именно непринужденная атмосфера позволила как можно лучше исполнить фольклорные песни разных народов, показать игры и вовлечь в них всех присутствовавших. Мне больше всех понравились "Ваверочка" из Рижской белорусской школы и наши "Светлячки". Удачными были выступления коллективов из 71–й и 54–й рижских школ и других. А все вместе мы прямо в зале разучили движения целых семи латышских народных танцев! Так как жанр фестиваля — "образование по интересам", то надо было подготовиться, чтобы гости могли у нас чему–нибудь научиться. В 86–й школе этими внеклассными занятиями руководила Людмила Геннадьевна ФОМИНА — мы разучивали песни, готовились к творческим мастерским. Например, учитель визуального искусства Наталия Ивановна САМУСЕНКО предложила гостям и хозяевам раскрасить сервизы: чашки с блюдцами были бумажными, но зато целых 100 штук! Получилось на загляденье красиво. Учитель по труду Людмила Вениаминовна КИСЕЛЕВА вместе с учениками "вырастила" денежное дерево в мастерской прикладного искусства. Всего на фестивале работало шесть мастерских, и в каждой нашлось дело по душе. Шаг за шагом коллективы выполняли креативные задания: создавали новый дизайн монет, разгадывали загадки, собирали "денежный" пазл, отвечали на вопросы о героях сказок разных народов, рисовали, клеили, — словом, давали волю фантазии. И какой же фольклорный фестиваль без кукольного театра и героев русских народных сказок! Каждый желающий смог поучаствовать в качестве артиста в мини–сказке "Петрушка" и поработать с куклами. Все коллективы получили благодарственные грамоты от Государственного центра содержания образования. Но не менее весомой наградой для каждого, на мой взгляд, стало то, что мы стали богаче на несколько песен и несколько танцев! Дарья ЛИПСКАЯ, 10–й класс "А".

Сметана из ЛАТВИИ

Нам есть что вспомнить Прочитала в газете "ВЕСТИ" статью "Не пожелай чемодана ближнему своему" Ю.Алексеева о его работе в КБ. Мне многое знакомо из того, что описал журналист. Я пенсионерка, и по большому счету мне было бы все равно, что в государстве творится, но здесь живут мои дети: дочь и невестка — врачи, внучка — юрист, двое несовершеннолетних внуков, и мне небезразлично, какой жизнью они живут и в какую взрослую жизнь вступает молодое поколение. Я биохимик, в начале 1960–х годов по распределению приехала в Латвию и более 30 лет проработала на одном из заводов города Олайне. Завод имел союзное подчинение, часть цехов уже работала, некоторые еще строились, оснащались самым современным оборудованием, закупленным на валюту в Германии и Швейцарии. Вся документация, технологическая и внутризаводская, велась на русском языке. Коллектив завода в основном был молодежный — до 35–40 лет, 70% работающих были латыши, остальные — белорусы, украинцы, русские, евреи. Если латыш не понимал смысла технологической или лабораторной инструкции, ему все объяснялось на латышском языке, и, наоборот, русским переводили тексты с латышского. Я руководила немаленьким коллективом, мы занимались контролем качества продукции. Несмотря на пестроту национального состава, это был коллектив образованных, грамотных, трудолюбивых и целеустремленных людей, которые работали даже в свободное время и не жаловались на отсутствие комфорта. Мы вместе ездили за грибами, клюквой, праздновали Лиго на берегу Мисы в Олайне и под треск горящего костра пели песни на языках всех присутствующих. Специалисты–евреи, уехавшие в 1980–е годы в Израиль, позднее при встрече говорили, что вспоминают как лучшие годы жизни учебу в РПИ и работу в заводском коллективе, гордясь образованием, полученным в СССР. Я часто ездила в командировки в Москву и всегда гордилась тем, что я из Латвии, а коллеги–москвичи всегда просили привезти им наши молочные продукты: творог, сметану, тминный сыр. Когда мы ездили к родственникам в Польшу, я одевалась там в костюм из салона "Майга", в платья, сшитые мастерицами ателье "Балтияс модес", а польские пани спрашивали меня, где я купила такую красивую одежду… В 1990–е мы с коллегами с непониманием смотрели, как один за другим закрывались цеха, а люди оставались без работы и в то же время из ворот завода одна за другой выезжали машины, груженные оборудованием, емкостями из цветного металла… на металлолом. А тех немногих, кто еще оставался работать, почти еженедельно проверяли на знание латышского языка. Зачем? Любой нормальный человек, который любит свою профессию и работает с людьми, будет знать языки, которыми он пользуется в работе. Молодежь сейчас, при правильном воспитании в семье, растет грамотная и интеллектуальная. И при бесконечных школьных реформах учителя стараются давать ребятам знания. Мой внук, ученик 10–го класса, говорит и на английском, и на латышском, и бегло на немецком языках — низкий поклон от меня учительскому коллективу. Когда в школе проводился обмен учениками, в нашей семье жил юноша из Германии, затем в Германию поехал мой внук, и ребята прекрасно общались и остались довольны друг другом.