Возможно, другие участники разговора имеют совершенно противоположное мнение на этот счет, но их, собственно никто не спрашивал: под конвоем привели – под конвоем увели. Так что пока есть лишь маленькие кусочки информации.

В субботу утром Александр Лукашенко приехал в СИЗО КГБ и провел там четыре с половиной часа в состоянии диалога. Из разных камер к нему отконвоировали кандидата в президенты Виктора Бабарико, его сына Эдуарда,  координатора штаба Бабарико Юрия Воскресенского, адвокатов Максима Знака и Илью Салея, юриста-хозяйственника Лилию Власову, директора ИТ-компании PandaDoc Дмитрия Рабцевича, политтехнолога Виталия Шклярова. И все они обсуждали конституционную реформу. Это стало известно из сообщения телеграм-канала «Пул Первого» в 15:35: канал опубликовал общую фотографию с комментарием: «Цель президента – услышать мнение всех». В шесть часов вечера там же появился краткий фрагмент видеозаписи. Правда, говорит в том видео только сам Лукашенко: «Я подумал, исходя из упреков ваших сторонников, что самые радикальные предложения по всем вопросам… Не надо зацикливаться только на Конституции. Половина здесь, как я понимаю, юристы и прекрасно понимают, что Конституцию на улице не напишешь. Я смотрю на это шире, пытаюсь убедить не только ваших сторонников, но и все общество в том, что на проблему надо смотреть шире». 

Казалось, вечером государственные телеканалы прервут свои трансляции и запустят весь этот четырехчасовой разговор, как это всегда бывает, когда Лукашенко разговаривает. Но новостные выпуски не вышли за рамки того, что уже дал лукашенковский телеграм-канал, – разве что к видео, где посетитель СИЗО говорит про Конституцию, подмонтировали еще несколько секунд видеозаписи, на которой заключенные непринужденно смеются. («Как живете?» – шутит Никита Сергеевич. «Хорошо!» – шутят колхозники. Многие белорусы вчера вспомнили этот старый советский анекдот.)

Конечно, белорусы ждали: ну теперь-то политзаключенных выпустят прямо сейчас? Если уж Лукашенко пришел и сел разговаривать, хотя несколько месяцев подряд говорил, что это просто преступники, – значит, точно  выпустят, и немедленно. Но никого не освободили.

Потому что воскресенье – это день уже ставшего традиционным марша протеста. И если бы вчерашние заключенные сегодня появились на марше – их бы встречали, как «Битлов». Зато если бы они сказали людям: «Мы тут пообщались и решили, что пора уходить с улиц и начинать диалог по конституционной реформе», – им бы ответили «да кто вы вообще такие, чтобы указывать, что нам делать?».  Протест уничтожить не в состоянии уже ни один моральный авторитет. А вот усилить своим присутствием – запросто. Так что незачем им всем встречаться. И после «диалога» в СИЗО Александр Лукашенко уехал в одну из своих 18 резиденций, а заключенные отправились под конвоем на свои шконки. 

Кстати, обратите внимание: на той встрече не было ни Николая Статкевича, ни Павла Северинца, ни Евгения Афнагеля, ни Сергея Тихановского. Лидеров оппозиции и популярных блогеров Лукашенко слишком боится, чтобы разговаривать с ними, даже когда они под конвоем и в наручниках. Впрочем, Сергею Тихановскому субботним вечером разрешили позвонить жене. Главное из того телефонного разговора – фраза Сергея: «Надо быть жестче». Светлана пообещала. 

В штабе Тихановской вечером сказали, что она вообще-то ждала звонка не от мужа, а от Лукашенко. Зря ждала. Лукашенко – мизогин, он с женщинами в диалог не вступает.

Поэтому, кстати, на ту встречу не привели под конвоем ни представителя штаба Виктора Бабарико Марию Колесникову, ни координатора того же штаба Светлану Купрееву. Для Лукашенко это – западло. Нет, он охотно общается с чиновницами, которые готовы облизывать его башмаки. Но с женщинами, которые от него не зависят, ему обсуждать нечего. Только не спрашивайте, почему, в таком случае, на встречу привели Лилию Влаасову. Возможно, по территориальному признаку – Власова тут, в СИЗО КГБ, а Колесникова – в Жодино. А может, не захотел видеть на встрече Колесникову из-за ее популярности. Или захотел, но передумал. В его мотивах давно уже должны разбираться профильные специалисты, а не журналисты.

А вообще при всей омерзительности декораций сам факт появления Лукашенко в СИЗО КГБ – это хорошая новость. Потому что это первый признак капитуляции. Во-первых, на Лукашенко давят извне, и пусть по-разному и с разными целями, но и с востока, и с запада. Такой союзник не нужен вообще никому. А во-вторых, ложь, оказывается, больше не работает, причем ни одна: ни о том, что Лукашенко победил, ни о том, что за решеткой сидят преступники, ни о том, что его поддерживают народные массы, а на улицы выходят кучки проплаченных отморозков. Никто в это уже никогда не поверит. Во времена смартфонов врать становится все труднее. Лучше уж честно пойти в тюрьму.

Ирина Халип, "Новая газета".