Случается так, что какой-либо фильм выходит в настолько подходящее время, что становится чем-то вроде ворот в новый дивный мир. Такими были «Звездные войны» в 1977 году, перевернувшие представление киноиндустрии о фантастике. Или вышедшая в 1990 году «Красотка», сделавшая что-то невероятное с обычной историей Золушки.

Или «Игра престолов», из обычного (разве что очень дорогого) фэнтезийного сериала превратившаяся в образец для подражания. Или студия Marvel со своей расширенной киновселенной, которая по доходам скоро догонит «Звездные войны» вместе со всей их сувенирной продукцией.

«Красная жара» появилась в 1988 году и тоже могла открыть путь к чему-то новому. Например, изменить голливудские клише об «этих русских», ведь для Голливуда этот штамп не является предметом первой необходимости, но «эти русские» перестали бы улыбаться, видя типичного советского генерала из американского фильма.

Но сломать стереотипы «Красной жаре» не удалось. Более того, фильм в принципе стал возможен благодаря предыдущим наработкам. И не всегда они относились к кинематогарфу.

Путь первый. Арнольд Шварценеггер

Иммигрант из далекой Австрии, бодибилдер и чемпион мира по бицепсам завоевывал Америку с конца шестидесятых. Ко второй половине восьмидесятых он, пожалуй, добился поставленной в юности цели. Правда, прорыв наступил только после фэнтези «Конан-варвар», в котором австриец мужественно размахивал огромным мечом и побежал толпы врагов. В последующих проектах мало что изменилось. «Конан-разрушитель», «Коммандо», «Рыжая Соня», «Без компромиссов» были чрезвычайно похожи, и даже «Терминатор» Джеймса Кэмерона не слишком выбивался из общей схемы.

Шварценеггер все это понимал очень хорошо. Но у него были очевидные проблемы с акцентом, что отсекало львиную долю возможных ролей. Да и слава «героя боевиков» уже начинала преследовать его. Правда, в этой славе был и положительный момент: актер мог уже самостоятельно выбирать, где ему сниматься, а после не слишком теплого приема фильма «Без компромиссов» в 1986 году вообще всерьез задумался над своей дальнейшей карьерой. Результатом стала комедия «Близнецы», в которой он сыграл с гениальным Дэнни Де Вито, а также согласие на давно задуманное сотрудничество с режиссером Уолтером Хиллом: в боевике, правда, но в каком-то смысле необычном.

Путь второй. Уолтер Хилл

Этого режиссера к середине восьмидесятых можно было смело назвать маститым. Ему было чуть за сорок, в шестидесятые он занимался историческими документалками, потом с помощью Режиссерской гильдии Америки получил соответствующее образование, работал ассистентом у своих коллег. Попадались среди них и звучные имена: к примеру, он сотрудничал с Вуди Алленом на картине «Хватай деньги и беги». Но сам он всегда рассчитывал на нечто большее. Со сценариями тоже поначалу не складывалось. Его первая работа подверглась серьезной переделке со стороны режиссера Роберта Калпа (криминальный триллер «Хикки и Боггс»), он переписывал чужие сценарии и мечтал о самостоятельной работе.

Впрочем, ему удалось найти продюсера, который поверил амбициозному новичку, а его дебютный фильм — драма «Тяжёлые времена» с Чарльзом Бронсоном — оказался коммерчески успешным и заслужил похвалу критиков. Медленно, но верно Хилл выбивался в первые ряды: вышли его фильмы «Водитель» и «Воины», он участвовал в Каннском кинофестивале. А в 1982 году его комедийный боевик «Сорок восемь часов» стал настоящим хитом и прославил актера-дебютанта Эдди Мерфи.

А вот дальше для Уолтера Хилла наступило не слишком удачное время. Повторить успехи ему не удавалось, новые проекты оказывались намного ниже уровнем и не могли добавить ему очков. Тогда-то он и решил повторить прием, использованный в «Сорока восьми часах»: снять криминальный боевик о полицейских-напарниках. Чтобы повысить шансы на создание чего-то необычного, Хилл привлек к проекту изменившуюся международную обстановку и Шварценеггера. Причем актер согласился на роль всего лишь по синопсису: полного сценария тогда еще не существовало.

Путь третий. Perestroika

С международной обстановкой помог Советский Союз. Причем тогда все менялось буквально на глазах. Казалось, совсем недавно Рональд Рейган называл СССР «Империей зла» и собирался устроить в космосе «Звездные войны», только что выходили такие одиозные фильмы как «Красный рассвет» или «Москва на Гудзоне».

И вот уже «эти русские» придумали какую-то Perestroika, их лидер встречается с Рейганом, они договариваются о разрядке и призывают к миру. В общем, привычные представления нужно было срочно менять. Справедливости ради, первопроходцем стал фильм «Русские» в 1987 году, в котором русский моряк почему-то не съел американских детей (одного из них сыграл совсем юный Хоакин Феникс). Но «Красной жаре» повезло: она стала символом кратковременного изменения отношения Голливуда к СССР и потом — России.

Когда они собрались вместе

Сюжет фильма действительно далек от реальности. Советский милиционер Иван Данко (Шварценеггер) пытается поймать советского же наркобарона, грузина по имени Виктор Руставили (Эдвард О’Росс), но во время погони теряет напарника, а преступник сбегает в США, где его задерживают за неправильный переход улицы. Поскольку началась Perestroika, Руставили собираются депортировать в Союз, и за ним выезжает сам Данко, который хорошо говорит по-английски. Но подследственный снова сбегает. Данко объединяется с чикагским полицейским Ридзиком (Джеймс Белуши), после чего наводит шорох на улицах беззащитного города, почти как злобный инопланетянин в недавнем «Хищнике». Разумеется, в конце добро убивает зло и побеждает. Мир, дружба, жвачка.

Сейчас сложно сказать, смеялись ли американские зрители, которые несли свои кровные в кинотеатры, во время просмотра фильма. А вот для посетителей первых видеосалонов в СССР «Красная жара» была натуральной комедией. Особенное удовольствие доставляли те моменты, в которых герой Шварценеггера пытался говорить на русском языке.

«Какьие ваши доказательства?! Кокаинум!», «Капыталызм», «Хулигани», «Русский? Совэтскый» — эти фразы, сказанные с характерным акцентом, сразу ушли в народ. Уолтер Хилл по каким-то причинам не воспользовался помощью сбежавших из СССР актеров, хотя в картине снимались Олег Видов (погибший друг Данко) и Савелий Крамаров (сотрудник советского посольства).

Они бы с удовольствием помогли режиссеру-американцу приблизить к действительности хотя бы ту форму, в которой расхаживает персонаж Шварценеггера. С другой стороны, Хилл изначально хотел снять что-то за рамками реальности, так что его задумка получилась: пусть, может, не совсем так, как он хотел.

"Аргументы и факты".