Как в универсаме «Плявниеки» дефицитную колбасу припрятывали: преступления 1980-х

Анонимный звонок

В редакции газеты раздался звонок. Голос в трубке звучал приглушенно. По всей видимости, анонимный абонент явно чего-то опасался. «Я звоню из Плявниеков! Сегодня в нашем магазине опять припрятали колбасу. И так каждый раз. Все об этом знают: директор, продавцы, грузчики… Приезжайте под закрытие, убедитесь сами», — сообщил информатор.

Полученный сигнал был достаточно серьезным основанием для проверки. Ведь колбаса сорок лет назад была синонимом дефицита. Рассказы приехавших из-за рубежа о десятках сортов копченой и полукопченой колбасы в обычном магазине воспринимались как нечто фантастическое. И если изделия мясокомбината появлялись на прилавке рижского супермаркета, то за ними тут же выстраивались громадные очереди. Не случайно, что в конце 80-х, когда в Риге была введена карточка покупателя, выдававшаяся только рижанам, без ее наличия в мясном отделе нельзя было вообще ничего купить.

А в андроповские времена порядок стремились навести под страхом уголовного наказания. Но чтобы так, в открытую нарушать закон? Поэтому о поступившем сигнале незамедлительно поставили в известность председателя Рижского городского комитета народного контроля Александра К. И он дал указание о проведение внеочередной проверки магазина.

Около 18 часов «волга» с проверяющими подъехала к недавно открытому супермаркету. Возле цеха гастрономической расфасовки не было ни души, так как прилавки сверкали неестественной пустотой.

«Колбаса кончилась, — привычно ответила продавщица. И, заметив, что посетители еще чего-то ждут, уже не столь любезно добавила: — Я же сказала: уже все продано». Но предъявленные служебные удостоверения моментально заставили работницу прилавка сменить тембр голоса.

Контролеры прошли в служебные помещения. Их встретила заместитель директора магазина А. Сообщение о внезапной проверке, на первый взгляд, не вызвало у нее особых эмоций. «Валентина К., — обратилась она к заместителю заведующей отделом, — выдайте товарищам халаты и проводите в холодильник.

После чего она вдруг пропала. Только в конце коридора мелькнул краешек ее платья. Проверяющие устремились вдогонку и обнаружили торговую начальницу в цехе гастрономической расфасовки.
«Решила напомнить девочкам, чтобы все прибрали, — заявила она, едва отдышавшись. — Знаете, как-то хочется, чтобы был порядок». Желание, достойное организатора торговли. Но к чему такая спешка? Пол подмести можно было и позже. Причины столь резвой пробежки женщины выяснились спустя каких-то десять минут.

Всё на продажу

Тем временем в гастрономическом холодильнике кипела работа. В срочном порядке из пяти ящиков выгружалась колбаса. Затем она взвешивалась и направлялась в торговый зал. Всего таким образом в продаже оказалось 40 кг «Московской» и 146 кг «Сельской». «Это мы для стола заказов оставляли», — оправдывалась Валентина К. Но по пути к прилавку сорта почему-то поменялись. Моментально образовавшаяся очередь выстроилась уже за «Эстонской» и «Докторской» колбасой, а также за корейкой. Радостные покупатели наперебой расхватывали вожделенный дефицит.

«Смотрите, как вам лично признательны покупатели? — поинтересовались проверяющие у замдиректора. — Это ведь только благодаря вашему распоряжению навести порядок в продаже появились продукты».

«Говоря о необходимости навести порядок, я имела в виду только то, что в магазине всегда должно быть чисто, — ответила Ангиревича. — Впрочем, вы правы. Девочки не так меня поняли и с перепугу пустили в продажу то, что оставили для себя». «А это что такое? — поинтересовалась контролер, выуживая в цехе из-под пустых ящиков 12 кг корейки. — Тоже для внутреннего пользования?» «Именно так, — соглашается К. — Эта корейка предназначалась для нашей столовой. Что касается вареной колбасы, так неужели вы думали, что такой товар мы оставляли для себя? Это же даже не копченая и полукопченая колбаса. Все это — для стола заказов».

Для современного поколения, незнакомого с реалиями почти полувековой давности, поясняем, что раньше в Риге существовали так называемые столы заказов, где реализовывался товар для ветеранов Великой Отечественной войны, КПСС и других категорий привилегированных покупателей. Свои столы заказов существовали и на предприятиях.

Но если это и было так, то почему тогда об этом руководство магазина не заявило сразу. Оно это и не могло сделать, так как не имело ни малейшего понятия о количестве обнаруженного на складе товара, к тому же на него не было предъявлено никаких документов. В итоге проверка показала, что в магазине не было выставлено в продажу около десяти процентов полученных мясо-колбасных изделий. И это не считая того, что было припрятано в цехе гастрономической расфасовки и спешно пущено в продажу. При этом все работницы цеха разбежались, не дожидаясь, пока с них возьмут объяснения. «Перепугались проверяющих, молодые еще, неопытные», — прокомментировала их поведение А. Итогом проверки стал акт о выявленных нарушениях, направленный в ОБХСС УВД Рижского горисполкома.

Итоги самопроверки

Заместитель директора по коммерческой работе пищеторга Московского района города Риги Гунтарс И. объяснял, что кадры для этого нового магазина были переведены почти из ста торговых точек района. Поэтому люди еще не сработались. Очевидно, чтобы обеспечить более дружную спайку, руководство универсама «Плявниеки» провело самопроверку. И выявило крупную недостачу.

Тут бы забить тревогу, обратиться к специалистам, выяснить причины. То есть предпринять все, что положено по закону. Но руководство магазина решило пойти по иному пути и скрыть недостачу, погасив ее из кармана материально ответственных лиц. После соответствующей психологической обработки на планерке определили окончательный размер «оброка» — по 500 рублей с каждого из 13 материально ответственных работников.

Пока шел сбор денег в «черную кассу», один из сотрудников магазина не выдержал атмосферы круговой поруки и написал письмо непосредственно в ОБХСС УВД Рижского горисполкома, в котором описал подробности всех махинаций.

Магазин тут же закрыли на инвентаризацию. Объяснения, которые давали его работники, а также изъятые деньги, предназначенные для покрытия хищения социалистической собственности, подтвердили многие из пунктов письма. А потом инвентаризация закончилась. Итог ее оказался малоутешительным — 15 112 рублей 11 копеек выявленной недостачи. И вновь торговые работники ушли в глухую защиту. Предварительные данные недостачи они попытались уменьшить, насколько это только возможно. С точностью до копеечки высчитывалось, что можно списать за счет «естественной убыли», забывчивости покупателей, порчи товаров. В итоге размер недостачи удалось снизить до 5 211 рублей. И это всего-то за несколько месяцев работы магазина.

А затем состоялся суд. Приговор суда Московского района города Риги оказался на удивление мягким. Руководству магазина предъявили обвинение только в сокрытии товара. Недостачу они погасили. И в итоге все ограничилось условными сроками.

Александр ВАЛЬТЕР