Евросоюз порой тянет нас в болото

Ладислав в 1999 году стал директором рижского бюро Czech Trade — организации, которая занималась установлением и развитием бизнес–связей между Латвией и Чехией. Он существенно постарался, чтобы в Латвии появились чешские трамваи, троллейбусы и «шкоды».

А «7 секретов» спросили у него: почему это чешская сборная на чемпионате мира по хоккею у себя дома заняла лишь четвертое место? Он объяснил это глобальной политикой.

— На мой взгляд, Латвия на чемпионате мира сыграла ниже уровня своих амбиций. Но, мне кажется, Чехия тоже. Почему?

— Потому что нет зримой высокой цели. Очевидно, у Канады, России, США она есть, а у Евросоюза — нет. А мы — Латвия и Чехия — часть Евросоюза. Но Евросоюз как–то становится слабее, чем мы думали…

— При чем тут Евросоюз? Национальная ведь сборная. Поясните, пожалуйста?

— А я в этом нашем четвертом месте вижу некое символическое значение. Почему? Даже за последний месяц можно насчитать достаточно сигналов того, что геополитическая ситуация в мире меняется. Кто тут есть игроки? Россия, которая находится под санкциями и смотрит на мир по–своему. Россия эти санкции переживет. Есть Америка, которая не любит сильную Россию, Америка, которая не любит сильный Евросоюз. А геополитика тем временем меняется. Евразийское экономическое сообщество набирает вес.

А Евросоюз совершает не слишком умные, в том числе и политические, поступки. Например, такие, как проходившее 8 мая в Польше событие, где встречались, я бы сказал, бывшие союзники Гитлера.

— В Гданьск приехали лидеры европейских государств, чтобы почтить память погибших во Второй мировой войне.

— Проигнорировав Москву. Это глупо. Значит, бывшие союзники Советского Союза просто игнорировали Россию на праздновании 70–летия Победы. А лидеры стран Азии, Африки, Латинской Америки были участниками празднований в Москве. Путин сказал: кто нам был нужен, с теми мы поговорили. Кстати, на параде по Красной площади шагали представители трех родов войск китайской армии.

И наш Яромир Ягр, когда был чемпионат мира по хоккею, пошел на кладбище советских воинов и возложил цветы. Он играл в хоккей где–то в Омске, он понимал, что эта победа значит для русских и уважал павших солдат. Он это сделал. Ягр. Наша звезда. А в СМИ об этом — тишина везде. Или — фу, фу, фу… Это тупо.

В целом же невольно возникает впечатление, что Запад, Евросоюз через некоторое время будут России просто не нужны. А мы все, лишившись через это сырья и работы для наших людей, пострадаем. Это мой частный ответ на вопрос: почему Чехия заняла четвертое место на чемпионате мира по хоккею.

— Но пока признаков реверса ситуации что–то не видно.

— Возможно, в следующий раз мы на этом мировом соревновании получим место еще пониже. Ведь, смотрите, Евросоюз не может концентрироваться. Я допускаю, что из евролиги все–таки может быть исключена Греция. Потому что она не может выполнить свои обязательства. Еще факт — Евросоюз не способен решить проблему беженцев из Африки. Сначала французские истребители разбомбили Ливию, а теперь эти мужики плывут на лодках в Европу. Средиземное море стало самым большим современным кладбищем в Европе. А беженцы в значительном их числе — молодые, здоровые парни… Я боюсь того, что исламисты, осознанно используя эту волну беженцев, идут в Европу. Чтобы разрушить Евросоюз. Это очень опасно. Кроме того, Евросоюз пытается решить проблему этих беженцев как бы сам по себе. Ведь никого из стран — поставщиков этих беженцев ЕС ни на какой саммит не приглашал. Но одному Евросоюзу эту проблему не решить. Значит, ЕС, благодаря своей бюрократии, теряет гибкость. А мы — члены Евросоюза.

— Это еще ваш президент Вацлав Гавел говорил, что нынешняя Европа не имеет ни объединяющей идеи, ни цели. По–моему, Евросоюз по этой части не определился и после Гавела.

— Я бы взял шире — нет нового мирового порядка. Надо его создать. Потому что пещерная тактика ООН, поведение этого Всемирного банка и других подобных — это все мимо. Я хочу сказать, что Евросоюз в каких–то моментах начинает нас уже тянуть в болото. Это очень плохо.

— Но Латвия, так же как и Чехия, не Великобритания. Наши маленькие страны хоть, возможно, и критикуют ЕС, но не играют присутствием в нем.

— Есть нюансы. Например, почему Польша не принимает евро? Чехия тоже его не принимает. Нам пока не надо. Прибалтика приняла евро, полагая, что это принесет капитальные вложения в страны. Это была самая главная причина. Мы это не принимаем. Своя валюта есть, так сказать, последняя оборона против того, чтобы нас не высосали мировые рынки. Сейчас лучше держаться тактики, которая предполагает свою национальную валюту.

Что же касается экономических союзов, то Москва создала Евразийский союз. Каждая страна — один голос. Евросоюз, который создавали 20 лет, — сколько населения, столько голосов. Поэтому нет равновесия. Россия, Казахстан, Белоруссия создали свой союз очень быстро. Растет большая экономическая структура. Китай, заинтересованный, чтобы его товары поступали в эти страны, предусматривает вложения в железную дорогу Казань — Китай, начинает развивать этот «шелковый путь». Значит, сейчас для Америки опасность в том, что Китай вместе с Россией. А там еще Индия, страны БРИКС, которые начинают делать свой банк и будут расплачиваться уже не долларами, а своими национальными валютами. Это все в ущерб Америке. Потому Америка должна бы уже забыть о своей наивной попытке разбить Россию через Украину и заниматься более глобальной политикой. Чтобы выжить.

— Как же Украину–то сейчас забудешь? Она более чем ощутима… И, возможно, как раз ситуация на Украине предупреждает нас о нашем собственном, не подлежащем исключению будущем, о том, чего нам не хватает…

— На Украине допустили, чтобы люди, бывшие граждане Советского Союза, убивают друг друга. Мы два года назад подписали договор в Донецке. Но из трех заводов, которых касался этот договор, два сейчас разбиты, расстреляны. Остался один…

— Но пока я не вижу, скажем, в политике Порошенко особого желания мира. Да и ЕС с США строят скорее образы конфронтации, ежели мира.

— Благодаря этому Порошенко держится у власти. Кроме того, это технология. Несколько дней назад начальник штаба иранской армии сказал, что они обладают документацией, подтверждающей, что американцы ввозят оружие и продают исламистам. А сколько там потом трупов — поставщиков оружия не интересует.

Повторюсь. Следует считаться с тем, что в мире все более проявляется азиатско–российский акцент. Но Америка не хочет, чтобы Евросоюз был сильным, чтобы была сильной Россия. Нужен баланс сил. Серьезной войны не будет.

— Почему официальная Европа весьма часто ворчит на вашего президента Милоша Земана?

— Потому что Милош Земан ведет свою политику. И — Земан был в Москве. Значит, он мог бы быть посредником между Евросоюзом и Москвой.

Мы, конечно, часть альянса НАТО, мы члены Евросоюза. Мы не можем уйти от этого. Но тем более мы не можем позволить себе не замечать признаков развала и обходить их. Великобритания, Греция, даже Австрия подают знаки, что хотели бы поставить под сомнение свое присутствие в ЕС. Мы все это видим.

— А в чем генеральная причина слабости Евросоюза?

— Евросоюз не предпринимает никаких мер ради своего будущего. Нет стратегии ЕС. Это самое страшное.

ЕС не решает грядущих проблем вовремя. Он не решает сейчас, как быть с ситуацией, которая назреет, скажем, лет через десять. Это ошибка, одна из главных ошибок евробюрократии. Это видно на примере Греции. Греция обанкротилась давно. Но ничего не предпринималось. Греция только подкармливалась. Не решается проблема беженцев. ЕС только раздает квоты — берите столько и столько людей. Зачем нам это? До этого некоторые государства — члены ЕС бомбили те страны, откуда поступают беженцы. Если ты их разбомбил, принимай сейчас этих беженцев! Зачем нам это? Зачем Евросоюз это допустил?

— Наблюдая за нашим чиновничеством, властью, мне порой кажется, что членство Латвии в ЕС для них нечто вроде индульгенции, освобождающей от собственной ответственности и даже необходимости действовать профессионально.

— И я чем больше сейчас смотрю на наши государственные структуры, тем дальше от них ухожу. Потому что это одна сплошная бюрократия. Чиновники… они, конечно, меняются, приходят молодые. Но они пофигисты, им как–то все до лампочки.

— Вы женаты на латышке. У вас сын — гражданин Чехии и Латвии. Чем мы отличаемся — Чехия и Латвия?

— Я нахожу больше общих вещей, чем таких, которые нас разделяют. У меня сейчас латышско–чешская семья, и у меня есть уникальная возможность это понимать. Кроме того, у нас есть общая история. Сын мой Бруно родился в том году, когда упал челябинский метеорит (я был тогда в Сибири). Жена моя родом из тех мест (Ляудона), где родился генерал Эрнст Гидеон Лаудон, который в пору Семилетней войны держал фронт против прусских войск вблизи моего родного города Броумова. У нас даже песня есть: «Генерал Лаудон едет через деревню…» Старая кабацкая песня. А старшая дочь Бирона, герцогиня Екатерина Заганьска (фон Саган), построила замок в моем крае, возле реки Ура. Она терпеть не могла Наполеона и была любовницей австрийского канцлера Метерниха. Вот она ратовала за мир в Европе.

А вчера я встречался с латышским художником Вилисом Визулисом. Я хочу организовать в Чехии выставку его картин. Чтобы опять–таки сблизить нас. Кстати, много общего и у наших бюрократов. О чешских я уже высказался. Но, например, для признания в Чехии диплома ЛУ нужен апостиль. Для дипломов же России и Украины он не нужен. А для латвийского диплома, хоть Латвия в ЕС уже больше десяти лет, — нужен. Потому что нет договора между Латвией и Чехией. За десять лет пребывания в Евросоюзе чиновники не смогли этот вопрос решить. Бюрократия везде. Бардак.

Наша общая проблема в том, что мы — маленькие страны, которые должны постоянно смотреть, что твориться вокруг. И это надо делать без больших эмоций. Трезво и умно.

18 июня 2015. №24