"Сегодняшнее сообщение — это не просто заявление нашей ассоциации. Мы пишем как люди, которые видят то, что большинство не имеет возможности увидеть. Мы пишем как люди, которые не могут молчать об этой ситуации. И мы, безусловно, сейчас эмоциональны…

10 июня в наш новый Групповой дом на улице Приедайнес из государственного центра долгосрочного социального ухода и реабилитации (VSAC), или, говоря простым языком, из государственного пансионата, переехал 18-летний парень с очень тяжёлыми нарушениями развития. Ещё совсем ребёнок. В начале года его перевели из детского центра ухода в центр для взрослых. На момент перевода в учреждение для взрослых его вес, согласно документам, составлял 36,5 кг.

Мы многое видели в центрах ухода, проводили оценки качества жизни, писали в Министерство благосостояния бесчисленные заключения с рекомендациями. У нас нет иллюзий относительно долгосрочного ухода за людьми с тяжёлыми нарушениями. Но увидев молодого человека, которого привезли к нам из государственного центра ухода, мы были потрясены. Перед нами была тень человека.

Парень весил 28,5 кг. Он был физически и эмоционально полностью истощён. Его взгляд был пустым, тело — измождённым, состояние, на наш взгляд, угрожало жизни.

Его заморили голодом (позже эти слова нам сказала его семейный врач, которая заботилась о нём в пансионате). И его заморили голодом не потому, что в пансионате не хватало еды, а потому, что его кормление требует времени.

Этот человек, находясь под полной государственной опекой и получая финансируемые государством услуги долгосрочного социального ухода и реабилитации, был доведён до состояния, близкого к смерти.

За полгода он потерял почти 20% своего веса. Это происходило на глазах у всех сотрудников. Человек медленно угасал, и никто не обращал на это внимания! Мы до сих пор не можем осознать, как такое возможно.

Этот парень якобы получал уход, но на деле его оставили без внимания. И уж кто-кто, а Министерство благосостояния точно знает, что пренебрежение — это одна из форм насилия. И это произошло в учреждении, подведомственном Министерству благосостояния (государственном пансионате), где министерство не только финансирует услуги, но и несёт ответственность за контроль качества.

Даже если бы нам сказали, что это единичный случай, наш ответ: это системная проблема. Конечно, мы не знаем, сколько ещё людей в критическом состоянии находится в этом государственном центре ухода и в других подобных учреждениях. Но нас определённо пугают слова врача: «таких там много, потому что у персонала нет времени».

Мы проинформировали Министерство благосостояния об этой ситуации. Мы заявили, что готовы оказать поддержку в этом случае и помочь оценить масштабы проблемы в этом конкретном учреждении. Но система не позволяет посторонним глазам увидеть, что происходит за закрытыми дверями. Остаётся вопрос — почему…?

Это результат институционального ухода, где люди, особенно с тяжёлыми нарушениями развития, являются объектами ухода. И мы не принимаем никаких «но»… «не всё так плохо», «есть и хорошие места», «персонал старается». Человек заморен голодом, эмоционально истощён, и это системная проблема институционального ухода. Это нарушение прав человека, и его следует рассматривать именно так!

Мы могли бы сослаться на Конвенцию ООН о правах лиц с инвалидностью, Хартию основных прав Европейского Союза, Конституцию Латвийской Республики и другие правовые акты. Но сейчас мы обращаемся только к одному — к человечности. Неужели, заботясь о собственном удобстве, политических выгодах, партийной борьбе и поствыборных благах, мы дошли до того, что можем без угрызений совести доводить до истощения людей, которым нужен наибольший уход и которые без качественной помощи не могут выжить?

Этот парень не может говорить. Сейчас мы — его голос. Но если бы он мог говорить, он бы точно сказал: «меня оставили умирать». Теперь мы скажем: вы, те, кто отвечает за уход за людьми с тяжёлыми нарушениями в государственных учреждениях долгосрочного социального ухода и реабилитации, просто смотрели, как медленно угасает жизнь человека, и считали это нормальным…

Мы проинформировали министра благосостояния Латвийской Республики Р. Узулниекса, Бюро омбудсмена Латвийской Республики и Комитет по социальным и трудовым вопросам Сейма Латвийской Республики. Мы ждём реальных действий, а не просто отговорок и правильно сформулированных фраз.

Этот случай доказывает, что институциональная среда не способна обеспечить необходимый уход людям, которым требуется наибольшая помощь. Необходимо срочно развивать услуги, чтобы дети с тяжёлыми нарушениями развития после институционального ухода не попадали во взрослые пансионаты, а получали услуги, соответствующие правам человека.

Сейчас парень живёт в нашем Групповом доме уже два месяца. Его вес увеличился на 4 кг. Он снова способен улыбаться и смеяться, у него есть эмоции. С ним каждый день работает эрготерапевт, у него есть физиотерапия, музыкальные занятия, тактильный массаж, он ежедневно проводит несколько часов на прогулке. Его окружают люди, для которых он важен! Он живёт полноценной жизнью и наслаждается ею", - написали работники Латвийского движения за независимую жизнь.