Логика кажется простой: Иран бомбят — нефть дорожает — автомобилисты платят больше.

Но на практике рынок топлива работает немного иначе. Среди трейдеров давно существует циничная формула: «цены взлетают как ракета, а падают как перышко».

АЗС ведь не получают топливо каждое утро напрямую с биржи в Амстердаме. Бензин и дизель поступают на рынок через оптовые поставки — с нефтебаз, где они могут храниться неделями.

А значит котировки Platts, на которые любят ссылаться владельцы автозаправок, — это не те цены, по которым топливо было куплено и сейчас находится в резервуарах на топливных базах.

Для стран Балтии основной источник топлива хорошо известен — это нефтеперерабатывающий завод в Мажейкяе (Orlen Lietuva) в Литве. Именно оттуда поступает значительная часть бензина и дизеля, которые затем распределяются между оптовыми поставщиками и сетями автозаправок.

И этот завод также не производит топливо из нефти, купленной сегодня утром на бирже. Он перерабатывает сырье, закупленное ранее. Это означает, что топливо, которое сегодня продаётся на колонках, чаще всего произведено из нефти, купленной задолго до последних новостей с Ближнего Востока.

Тем не менее создаётся ощущение, что цены начинают расти буквально с первой запущенной ракеты. Посмотрим на цифры.

Как изменились цены на бензин 95

2 марта, 10:00

Virši — 1,517 €/л
Circle K — 1,554 €/л
Neste — 1,537 €/л

4 марта, 10:00

Virši — 1,647 €/л
Circle K — 1,594 €/л
Neste — 1,557 €/л

Рост цен за три дня

Virši — +13 центов
Circle K — +4 цента
Neste — +2 цента

Самыми нервными — или самыми быстрыми — оказались, судя по информации LETA, именно "коренные" латвийские заправки. К 4 марта они не только обогнали своих иностранных конкурентов Neste и Circle K, но и превысили прогнозы экспертов, которые считали, что рост цен в Латвии вряд ли превысит 10–12 центов за литр.

Зачем стесняться, когда можно ещё раз сослаться на рост цен на нефть на мировых рынках — и латвийский водитель это проглотит.

Однако рынок топлива действительно реагирует не только на текущую себестоимость, но и на ожидания. Если участники рынка предполагают, что следующая партия топлива будет дороже, цены могут начать расти заранее. Именно это мы и видим — и на табло заправок, и в собственных кошельках.

Трейдеры такую ситуацию описывают короткой формулой: «цены взмывают как ракеты, а опускаются как перо». Топливо, купленное по более низкой цене, продаётся дороже, а новый ценовой уровень может сохраняться довольно долго — под разные объяснения: рост нефти, изменение маржи или снижение прибыльности компаний.

Именно поэтому автомобилисты обычно видят одну и ту же картину: вверх цены идут быстро, а обратно — гораздо медленнее.

И более того, в ближайшие дни под ударом снова может оказаться дизель. Почему? Потому что в Европе дизеля потребляют больше, чем производят. Всё довольно просто.

Большая часть грузовиков, сельскохозяйственной техники, строительных машин и даже значительная часть легковых автомобилей в Европе работают именно на дизельном топливе. Поэтому спрос на него всегда высокий.

Но европейские нефтеперерабатывающие заводы исторически производят больше бензина, чем дизеля. В результате на рынке регулярно возникает нехватка дизельного топлива, и часть его приходится импортировать — из США, Ближнего Востока или Азии.

Когда на мировых рынках начинается нервозность — из-за конфликтов, санкций или проблем с логистикой — именно дизель реагирует быстрее всего.

Но нервозность на энергетических рынках влияет не только на автомобилистов.

Газ в Инчукалнском хранилище, на который часто ссылаются чиновники, говоря о безопасности поставок, большей частью Латвии не принадлежит. Инчукалнс — это региональное коммерческое хранилище, где топливо держат разные компании.

Как ранее сообщали в Министерстве климата и энергетики, этой зимой за латвийскими потребителями было зарезервировано немногим более 1 тераватт-часа газа. По оценкам ведомства, такого объёма должно хватить примерно на 100 дней работы Рижской ТЭЦ.

Остальной газ в хранилище принадлежит поставщикам и трейдерам, которые распоряжаются им в зависимости от ситуации на рынке.

Сегодня значительная часть газа в регион поступает через СПГ-терминал в Клайпеде. Газ, который приходит танкерами, после разгрузки продаётся владельцем партии на рынке, и именно по этим ценам его покупают поставщики.

Поэтому на спотовые цены на газ биржевые котировки влияют самым непосредственным образом. Если на европейских биржах растут цены, то именно по этим ценам газ и закупается.

В итоге получается любопытная картина.

Бензин и дизель на заправках могут дорожать быстрее, чем меняется их реальная себестоимость, потому что рынок реагирует на ожидания.

А вот газ, который сегодня закупается на спотовом рынке через Клайпедский терминал, наоборот — может дорожать сразу, потому что его цена напрямую зависит от биржевых котировок в момент покупки.

Поэтому новости о конфликтах на другом конце мира почти мгновенно отражаются и на ценах на бензин, и на стоимости газа.

Энергетический рынок сегодня устроен довольно просто:
ракеты запускают в одном регионе — а цены растут совсем в другом.