"Если успех фильма Гинтса Зилбалодиса однозначно вызвал огромный энтузиазм, то мнение доктора наук в области античности, переводчика и публициста Агнесе Ирбе о том, что женщин в Латвии нужно мотивировать рожать 4-6 детей, вызвало бурю негодования. Этакий взрыв идеологии саморазрушения, лейтмотивом которого было, проще говоря: «Ирбе не имеет права на мнение, потому что она слишком хорошо живет, а мы рожать столько не станем, потому что это создает слишком много проблем».

Зачем связывать две эти новости воедино? Потому что мы гордимся «Золотым глобусом» за «Поток», потому что фильм снял латыш, а мы - латыши, чье имя в мире прославили.

Латвии нужно продолжение, и этого нельзя достичь, ну никак иначе, чем только выбравшись из демографической ямы, в которой мы находились 35 лет независимости.

И совершенно правильно, что сдвиг в улучшении демографической ситуации должен произойти, прежде всего, в мышлении людей. В их головах, а не в какой-то другой части тела, которая, казалось бы, больше вовлечена в процесс рождения детей.

Такой образ мышления и подобные призывы находятся в полном противоречии с образом «успешной женщины», который культивируется в СМИ и социальном окружении. Ведь осознание того, что ты безвозвратно упустила возможность родить нескольких детей, к сожалению, приходит только тогда, когда уже слишком поздно что-то сделать. До этого же думают лишь о том, как хорошо выглядеть и много зарабатывать.

Одной из составляющих феминизма является выраженный культ самолюбования, который никак не ассоциируется со статусом семейного человека. Это не модно. А рождение детей воспринимается как жертва, как ограничение жизненной полноты.

Дискуссии в социальных сетях о сказанном Агнесе Ирбе привели режиссёра Алвиса Херманиса к жёстким выводам, которые он выразил в «Facebook», поделившись горькими размышлениями:

«Народ, который сцепился из-за темы "нужно ли рожать детей или нет", не имеет будущего. Ни хорошего, ни плохого. Вообще никакого. Честно признаем. Впереди — пустота.

Существует, правда, теория, что это — естественный отбор народа. Жертвы современных идеологий не размножаются, и им генетически суждено вымереть. Да, они весело проживут свои жизни, и на этом для них всё закончится. Они — "вестники смерти", у которых генетически не предусмотрены потомки. Мы, остальные, останемся.

Неудивительно, что будущее Латвии наших левых либералов и прочих прогрессивных особо не интересует. Ведь это касается только наших детей».

К сожалению, дело в том, что «потомки не предусмотрены» не только у представителей левой идеологии. В настоящее время нежелание включать детей в жизненные планы стало гораздо более широкой тенденцией. Если эту тенденцию, которую ранее уже описал экономист Данс Бертулис, внести в таблицу Excel, то мы увидим, что  линия тенденции пересекает отметку нуля в 2096 году. Через 72 года. Через одно поколение.

Конечно, так же, как когда-то вносили в таблицы Excel данные о заболеваемости COVID-19 и подсчитывали, как быстро мы все заболеем и умрём, но этого не произошло, никакая нулевая линия в отношении рождаемости в Латвии не наступит. Однако если не будут предприняты меры, о которых говорит Агнесе Ирбе (и не только она), по восстановлению ценности семьи и ответственности, то вопрос будет лишь в том, какая национальность будет населять эту страну (!) (очень хочется верить, что Латвию, а не просто какую-то территорию) через те самые 72 года.

Кроме того, для содействия демографии, рождаемости и семейным ценностям необходимо не только вытеснить определённую идеологию из медиа, но и сделать вопросы демографии главными в политической повестке дня.

В бодрых рассказах политиков о мерах повышения безопасности государства должен звучать припев о том, что и как будет сделано для стимулирования рождаемости в Латвии. Конечно, можно говорить, что благосостояние не определяет, будет ли в семье ребёнок или решится ли женщина родить. Но если в этой области ничего даже не пробовали сделать?

Именно поэтому, например, в этом году так цинично подумали о голосах состоятельных пенсионеров на муниципальных выборах, повысив необлагаемый минимум до 1000 евро в месяц. Но почему нельзя было повысить необлагаемый минимум зарплат для зарабатывающих в семьях с детьми до тех же 1000 евро?

Почему государство не может взять на себя обязательство выплачивать маме как минимум среднюю зарплату по стране до полутора лет ребёнка? Чтобы рождение ребёнка не означало тяжёлого снижения уровня жизни семьи? Да, конечно, остаются ещё вопросы доступности и качества образования и здравоохранения… целая долина печали. Но начинать нужно с главного: с изменения ценностей и мышления, тогда подтянутся и риторика, и решения", - написала Даукште.