Будут банкротства: почему производители электроэнергии разрывают договора и просят платить больше

Рекордное подорожание электроэнергии в латвийском сегменте биржи Nordpool, — уже более чем втрое за год (и рост продолжается) — затронуло не только конечных потребителей. Первым на прошлой неделе ушел с рынка игрок Senergo, который ориентировался в основном на крупных потребителей — госструктуры и бизнес, и в прошлом году увеличил оборот более чем вчетверо, до 7,2 миллионов евро.

В прошлую пятницу Регулятор общественных услуг сообщил, что клиентам этой компании (их менее тысячи, в том числе несколько сотен домашних хозяйств) следует выбрать других поставщиков. Акционеры Senergo, члены семьи экс-банкира Эрнеста Берниса, уже начали процесс ликвидации.

«Сжигали по 10 тысяч евро в день»

С такими фиксированными ценами работать стало невозможно, сообщил директор компании Senergo Андрей Комбецов: «В этом рынке есть такая особенность, что торговец не может закупить весь объем энергии заранее, и потом долго его продавать — в отличие от газа, где есть хранилища. На данный момент оптовая цена настолько выросла, что и финансовое хеджирование уже не спасает от убытков. Каждый день мы теряли много денег. Акционеры приняли решение выйти из бизнеса».

Торговать в минус Senergo начала еще весной, когда произошел первый скачок цен. Поначалу акционеры помогали, вливая в компанию новый капитал. Через полгода ситуация стала намного хуже:

«Это уже за гранью реальности. Завтра [15 сентября] средняя цена на бирже в Латвии — 160 евро за мегаватт-час. А раньше общий счет, вместе со всеми тарифами за распределение и прочее, в котором цена собственно энергии составляла примерно треть, составлял 110-120 евро [за мегаватт-час].

Это невиданная прежде ситуация, и это нас утопило. Мы просто решили перестать жечь деньги».

За один средний день в августе компания «сжигала» примерно по 10 тысяч евро, говорит Комбецов. Если бы продолжили работать в сентябре, дневные убытки увеличились бы вдвое: «Думаю, этот бизнес для частных инвесторов на данный момент станет совсем неинтересным — если только у них нет собственного производства [электроэнергии]».

Latvenergo прогнозирует скорые банкротства

Это только первая ласточка, и скоро будут новые банкротства. Так считают в крупнейшей энергетической компании Latvenergo (среди прочего, торгующей на розничном рынке под брендом Elektrum). Многие игроки пообещали своим клиентам определенный уровень цен — но теперь не могут этот уровень обеспечить, потому что им приходится покупать на оптовом рынке по более высокой цене.

«Так можно жить месяц. Может, полгода. А если — год? Тогда многим торговцам электроэнергией грозит банкротство, абсолютно реально. Так будет — как пить дать, как говорится! Уже в ближайшие месяцы мы увидим банкротства торговцев электроэнергией.

Людям кажется, что раз высокие цены на электричество, то значит компания на этом зарабатывает. Нет, это не так», — сообщил пресс-секретарь Latvenergo Андрис Сикснис.

Те потребители, которые покупают электроэнергию по тарифам, привязанным к биржевой цене — они и платят дороже, в соответствии текущими ценами на бирже. Но таких клиентов у Latvenergo не более 20%, говорит Сикснис. У большинства же были заключены договора с фиксированной ценой на долгий срок — и с некоторыми из них компания ведет переговоры, прося войти в положение.

«Есть случаи, когда мы клиенту говорим, что для нас этот договор на старых условиях теперь стал невозможен, и что ту цену нужно менять. Пытаемся в ходе диалога эту цену как-то повышать, с пониманием, что, когда рынок пойдет вниз, мы вернемся к прежней цене. Такие случаи у нас есть, мы вынуждены так делать», — говорит Сикснис.

Пресс-секретарь признает, что поменять договор в одностороннем порядке компания не может: «Мы не можем просто сказать, что, вопреки договору, цена теперь будет другой. И договоры в одностороннем порядке мы, конечно, не разрываем. Не отказываемся ни от одного клиента. Где сможем — договоримся, где нет — все останется как было».

Другой вариант действий для Latvenergo — если в тексте договора все же было указано, сколько раз в году торговец может менять цену, если на то есть объективная причина, воспользоваться этим пунктом: «Оптовая цена на рынке — это объективная причина.

За мегаватт-час сейчас нужно платить более 100 евро, а раньше было, скажем, 20. Это форс-мажор в том смысле, что мы не можем на эти цену повлиять.

Но изменение цены в текущем договоре — это пока не всеобщая практика, мы не делаем так в массовом порядке».

Основная тактика для компании — ждать. То есть, дожидаться истечения срока договора, и в новом предлагать другую цену. «Рынок электроэнергии открыт уже 5 лет, и клиенты заключали договора на разный срок, кто на год, кто на два.

В августе многие частные лица, более 200 тысяч, перезаключали договора по новым ценам.

Большая часть осталась с нами. Еще у десятков тысяч клиентов сроки договоров истекают в сентябре, и они тоже получали новые ценовые предложения», — говорит Сикснис.

«В минус» бизнес Latvenergo из-за ситуации на рынке не уйдет, считает Сикснис.

«Влияние на прибыль будет, несомненно, но для нас это не катастрофа, не настолько все критично. Запас прочности всегда будет у компаний, которые сами производят [энергию]. У нас есть ГЭС и ТЭЦ. Если бы был сильный приток воды, мы бы начали зарабатывать.

Проблема в том, что в Даугаве сейчас нет большого притока воды.

Но многие в этом бизнесе работают только как торговцы, без своей генерации. Поэтому им остается только полагаться на оптовый рынок. А он подорожал в разы, и не только в Латвии, — везде».

Это правда — форс-мажор? Что потребителю советует Регулятор

О том, что торговцы пытаются менять цены в уже заключенных (и не истекших) договорах, в Комиссии по регулированию общественных услуг ничего не слышали. Хотя для других причастных к энергетике это не новость.

«Да, я слышал, что торговцы сейчас пробуют менять условия договоров, и выдвигают такой довольно забавный аргумент — что наступил форс-мажор. Но это, конечно, абсолютный абсурд, — говорит эксперт и бывший министр энергетики Латвии Юрис Озолиньш. —

Такова обычная судьба торговца: если ты заключил договор о продаже чего-либо, хоть автомобиля, хоть электричества, а потом перед поставкой цены выросли, и тебе грозит убыток — тебе нужно доказать, что это действительно форс-мажор.

Здесь то же самое. Конечно, для торговца такая версия про форс-мажор хороша, но не уверен, что она хороша для потребителя».

«Я бы не хотел называть это форс-мажором». — комментирует Янис Негрибс, который возглавляет в Регуляторе отдел надзора за рынком в департаменте энергетики. Он советует смотреть конкретный договор с поставщиком.

«Обычно форс-мажор — это не колебания цен на бирже, а очень нетипичные обстоятельства: война или стихийные бедствия.

Если клиент получил такое предложение — изменить цену в актуальном договоре — нужно внимательно посмотреть, какие там прописаны условия. Смысл фиксированной цены — именно ее прогнозируемость на конкретный срок, и у клиента есть право сохранить эту цену — если только в тексте не предусмотрена возможность пересматривать ее с какой-то периодичностью. Такие договора — с пересмотром цены раз или два в год — на практике есть, и в таком случае у торговца есть все юридические возможности это сделать. Но предупредить об этом поставщик должен своевременно, как минимум за месяц. И, если клиента новая цена не устраивает, он весь этот месяц может искать другие варианты», — сказал Янис Негрибс.

По словам Юриса Озолиньша, банкротства среди торговцев в нынешней ситуации действительно могут быть: «У нас их довольно много. И те игроки, у которых за спиной не стоят [крупные производители] Latvenergo, Eesti Energia, Ignitis, Interrao — у них, конечно, большие проблемы».

Представитель Регулятора, в свою очередь, предлагает с такими прогнозами не спешить: есть много нюансов. С одной стороны, ранее зафиксированные цены теперь могут нести убытки. С другой, многое зависит от того, какие в договорах были условия (с возможностью пересмотра цен или без), у кого какие портфели клиентов, финансовые резервы, хеджирование, стратегия акционеров.

«Все очень индивидуально. Я бы на счет скорых банкротств не спекулировал. Надеюсь, что массовой волны прекращения деятельности мы не увидим», — говорит Негрибс.

По данным Регулятора, в конце второго квартала с латвийскими домохозяйствами активно работали 16 поставщиков электроэнергии. Считая с теми, кто работает только с корпоративными клиентами, в Латвии было более 20 игроков.

Неудачные совпадения

В последние месяцы цены на электроэнергию в Европе и Балтии бьют рекорды из-за неудачного совпадения ряда факторов.

Потребности увеличиваются по мере восстановления экономики после пандемии. В Европе и мире резко дорожает газ, одной из главных причин является резкий рост спроса на него со стороны китайской промышленности. Из-за жесткой климатической политики ЕС дорожают квоты на выбросы СО2, что также удорожает электроэнергию, производимую в том числе на газовых и угольных ТЭЦ (тем не менее, в условиях дефицита она сейчас особенно востребована).

Сказались и особенности погоды: из-за холодной зимы европейские газохранилища опустели сильнее обычного, и до сих пор они заполнены меньше, чем год назад — в том числе из-за политики «Газпрома», не спешащего максимально использовать транзитную инфраструктуру Украины. Балтии и Скандинавии летом и осенью не везло с дождями, вследствие чего сильно снизилась генерация на ГЭС. На эти проблемы накладывается общий дефицит генерирующих энергию мощностей в Литве и Эстонии и ограниченная пропускная способность кабелей, соединяющих Балтию с Северными странами.

Опрошенные Rus.LSM.lv эксперты и участники отрасли сейчас не видят факторов, которые в ближайшие месяцы могли бы ослабить давление на цены на энергию в Балтии.