Украина не сможет возобновить боевые действия против Донбасса не только из-за дезорганизации вооруженных сил. Мир — главное условие кредитов МВФ, и Киеву придется зафиксировать статус-кво в вооруженном конфликте. Однако соблазн использовать войну как внутриполитический аргумент будет возрастать по мере роста общественного недовольства действиями властей. Не исключено, что нынешнее правительство в Киеве не сохранит свой состав до конца года. Вместе с тем предоставляемые МВФ кредиты достигают половины ВВП Украины и послужат подушкой безопасности для властей при любом развитии событий. В 2015 году Россия не воспользуется слабостью Украины, чтобы принудить ее капитулировать. Москва сделает ставку на заморозку военного конфликта, чтобы сместить фокус внимания украинской общественности на бедственное положение в экономике. Со временем Россия рассчитывает на возвращение в политический процесс нынешних оппозиционных групп украинской политики. Понимая это, Киев будет блокировать исполнение политической части соглашений в Минске и фактически вытеснять Донбасс с Украины. Продолжится давление на инакомыслящих и гибель при странных обстоятельствах политических оппонентов киевского правительства. Вероятность катастрофической дестабилизации правящего режима на Украине не высока (примерно 10 процентов). В случае развития событий по негативному сценарию власть возьмут отряды радикальных националистов. В результате раскол между контролируемой Киевом территорией и Новороссией углубится, а линия соприкосновения сторон сместится на запад. Резкая дестабилизация Украины неизбежно вовлечет в свое развитие внешних участников — Россию и ЕС, которые постараются обеспечить безопасность украинских АЭС, включая крупнейшую в Европе — Запорожскую. В Белоруссии в 2015 году состоятся выборы главы государства, и президент Александр Лукашенко сохранит свой пост. В ходе избирательной кампании политический режим по традиции переложит ответственность за проблемы страны на внешних игроков. В качестве виноватых может также оказаться новый состав правительства, назначенный в декабре 2014 года. Президент Лукашенко будет стремиться дезорганизовать оппозицию и преуспеет в этом. Он также сможет обеспечить дополнительные кредиты от евразийских интеграционных структур и России. При этом не исключены традиционные риторические выпады в адрес Москвы. Противоречия основных политических сил и групп интересов в Молдавии углубятся. Продолжится новый этап перераспределения влияния между элитами в борьбе за поступающие из ЕС ресурсы. Вялая поддержка Москвой молдавской Партии социалистов, выступавшей за переориентацию внешней политики страны на вступление в Таможенный союз, демонстрирует ограниченный характер целей России в Молдавии. Несмотря на прекращение благоприятного торгового режима с Россией, Молдавия сохранит макроэкономическую и политическую стабильность. Вероятность того, что Гагаузия всерьез потребует суверенитета, невелика. Москва продолжит оказывать покровительство Приднестровью. Динамика дальнейшего развития на западном фланге СНГ, в том числе ситуация с непризнанными государствами, зависит от степени готовности России и Запада к эскалации напряженности. С учетом февральских договоренностей в Минске очевидно, что ЕС и Россия пытаются избежать лобового столкновения. Стороны постараются сохранить статус-кво, выжидая, что не выдержит первым — экономика Украины или России. Если не выдержит Киев, Брюсселю придется уступить, если же возобладают негативные тенденции в экономике России, то снизить ставки вынуждена будет Москва. Со временем выжидательная стратегия позволит России и ЕС договориться о правилах соперничества за влияние на Украину, Молдавию и Белоруссию. Путь к этому откроют переговоры в формате ЕС-ЕАЭС о совместном торговом режиме с Украиной. Любой сценарий требует от России повысить активность в регионе. Необходим пересмотр отношений с политическими партнерами в Молдавии и на Украине, а также укрепление союза с Белоруссией. Москва должна выступить с программой поступательного политического и экономического развития региона. Предлагая свою альтернативу будущего, России необходимо обращаться не только к элитам, но и обществам трех стран постсоветской Европы на понятном им образном и символическом языке.