Значит, бесовщина — это не просто участие в неправедных делах (у многих лоялистов просто искреннее), а полное сознание гибельности этих дел и своеобразное иллюстрирование традиционных заповедей, которые бесы доказывают от противного.

Вот Никита Михалков (чьим 75-летием тоже отчасти навеяны эти заметки), называющий себя бесогоном, вполне искренне любит власть. Он действительно заблуждается, в том числе и на собственный счет, что подтверждается его аховым поздним творчеством. Он утратил критичность, перестал видеть себя со стороны и сделался нарицательным персонажем.

Это очень плохо, это временами постыдно, и в репутационном смысле это, конечно, невосстановимо. Но это не бесовщина, не то явление, которое рассматривает Достоевский. Искренне заблуждающиеся революционеры, какими были и невинные фурьеристы его молодости, так страшно расплатившиеся, вызывают его сострадание, но не отвращение. Верховенский-младший и отчасти Ставрогин отлично понимают, что делают, — исповедь Ставрогина не оставляет сомнений на этот счет.

Бесы — это сущности, сознательно, наглядно, иллюстративно творящие зло. Именно в бесах корень фашизма, потому что и фашизм — избавление «от химеры совести», сознательная, оргиастическая радость морального падения. В том, чтобы просто верить в вождя и выполнять его команды, нет настоящего, сознательного зла. Подлинный экстаз падения заключается в том, чтобы падение чувствовать, чтобы преступать моральный запрет в полном осознании творимого. Бесовщина Ставрогина в том, что он непрерывно проверяет границы Божьего терпения: а если я растлю ребенка? А если этого ребенка доведу до самоубийства? Бесовщина Верховенского в том, что он все про себя отлично понимает, что никакое общественное благо и даже власть не являются его целью, как размножение не является целью секса: он наслаждается, и главный источник его наслаждения — чтобы все было как можно хуже.

Судя по «Катехизису революционера», Нечаев тоже не заблуждался на собственный счет и сулил своим сторонникам радости гораздо более изысканные, нежели идейная борьба. Кстати, почти все правила «Катехизиса революционера», как заметил один мой студент, применимы и к практике эффективного менеджера — и могли бы вручаться в корпорациях как памятка новым сотрудникам. Никто из эффективных менеджеров, кроме совсем уж глупых фанатиков, не ставит себе целью процветание корпорации. А вот позиционирование себя, унижение коллег и карьерное продвижение — это да, это приятно; и неэффективен тот менеджер, который не наслаждается собственным превосходством. Деньги при этом не главное.

Думаю, что деньги не слишком волновали и автора «Околоноля» (что не помешало ему впечатляюще обстроиться — но деньги любят именно тех, для кого они не самоцель). Его прельщала та сложная гамма чувств, которая порождается сознательным и демонстративным преступанием божественных заповедей, вербовкой и соблазнением малых сих, тонким измывательством над начальством — когда стирается грань между насмешкой и искренней верой в то, что другого начальства этот народишко не заслуживает.

Бесы гениально умеют презирать — это их единственное искусство; по большому счету другие таланты им и не нужны, ибо презрение способно заменить любую одаренность.

Заметим, что безмерное презрение к окружающим переполняет всех героев романа — за исключением Шатова, который и гибнет (не поручусь, кстати, и за Тихона, который слишком хорошо понимает все про человечество). Но мне представляется, что главная задача бесов — все-таки служение Богу, то есть выполнение, пусть и бессознательное, божественных задач. Позволю себе напомнить часто игнорируемый, а между тем чрезвычайно многозначительный эпиграф к роману: поистине, вся мировая мудрость уже есть в Евангелии!

«Тут на горе паслось большое стадо свиней, и они просили Его, чтобы позволил им войти в них. Он позволил им. Бесы, вышедши из человека, вошли в свиней; и бросилось стадо с крутизны в озеро и потонуло. Пастухи, увидя случившееся, побежали и рассказали в городе и по деревням. И вышли жители смотреть случившееся и, пришедши к Иисусу, нашли человека, из которого вышли бесы, сидящего у ног Иисусовых, одетого и в здравом уме, и ужаснулись. Видевшие же рассказали им, как исцелился бесновавшийся».

Вот понимаете, зачем они просили, чтобы он разрешил им войти в свиней — и броситься с кручи? Для наглядности. Чтобы видно было, чего они хотят в действительности и к чему ведут. Потому что когда они пребывают внутри бесноватого — можно принять его за обычного безумца, или даже за гения, или мало ли за какую земную сущность. Но когда они вселяются в свиней — все становится видно: стадо бросается в пучину и тонет. «Бесы» — роман именно о том, как стадо входит в свиней, потому что Кириллов, например, не бес. У него свое безумие и свои заблуждения, но он человек, и автор ему горячо сострадает.

Бесы путинской России с поразительной наглядностью демонстрируют то, чего хочет всякий истинный бес: его привлекает только масштабное самоуничтожение. И потому все внешне абсурдные действия, которые совершаются на наших глазах в последние 20 лет — с таким самоупоением, с полным забвением приличий, с разнообразными историко-культурными и геополитическими обоснованиями, — имеют одну цель: доказать свою самоубийственность.

И все сущности, занятые идеологическим, организационным и финансовым обеспечением этого масштабного мероприятия, отлично знают, что делают, ничуть не стесняются и охотно потом напишут историю великого падения.
Без дураков, это будет бесценная книга, гораздо более полезная, чем все наши робкие напоминания о простых истинах.

Все они выживут, конечно. Бесам-то ничего не делается. Вы что же, думаете, что они потонули вместе со стадом? Дудки.

Правда, во время таких грандиозных мероприятий обычно совращается и гибнет некоторое количество народу. Иные Матреши вешаются, иных ни в чем не повинных людей сажают, несколько поколений тонут в озере.

Но за наглядность и художественную выразительность, я думаю, все это можно простить. В конце концов, все эти жалкие людишки и так бы умерли, а великие культурные события совершаются не так часто.

Дмитрий БЫКОВ, "Новая газета".