"Что делать с 16-м марта? Ведь как бы ни хотелось так называемой элите нашего государства, чтобы после 15-го марта следовало 17-е марта, каждый год происходящее в этот день, наносит некоторый вред престижу страны, - вопрошает Бен Латковский в "Неаткариге".

Я не хочу преувеличивать размер этого вреда, но в любом случае, тот факт, что в этот день центр города «украшают» ограждения и оцепления из полиции, имидж страны никак не улучшает.

Тот факт, что главе правительства вновь пришлось обратиться к министрам с просьбой не участвовать в шествии 16 марта, свидетельствует о трудностях, связанных с тем, чтобы должным образом оградить это мероприятие от позиции латвийского государства. Поэтому надо найти более или менее приемлемую концепцию на национальном уровне, которая позволила бы жить с этой датой и не делать из нее что-то вроде символа государственного раскола.

Сразу же как малоэффективные хочу отмести попытки обратиться к здравому смыслу, потому что 16 марта является датой, отношение к которой формируют не рациональные аргументы, но так называемая когнитивная матрица.

А именно - общность идей и убеждений, который на эмоциональном уровне определяет, что хорошо и что плохо. И человек ничего не может с этим поделать, если его сердце начинает биться чаще при виде гордых легионеров на нацистских пропагандистских фотографиях.

Поэтому такие статьи как Юргиса Лиепниекса «Почему латышам не следует ничего праздновать или поминать 16 марта» не только не решают проблему, но провокационным образом ее обостряют. В конце концов, любой здравомыслящий человек знает, на чьей стороне воевал легион и как выглядит чествование легиона со стороны в мире.

И участники шествия это прекрасно знают, но именно этого они и желают - показать средний палец как условному русскому, так и условному западнику, который Латвию в своё время отдал Сталину.

Когда-то жива бы надежда на то, что со временем, по мере ухода легионеров в мир иной, шествия 16 марта потеряют актуальность, и, так сказать, умрут естественной смертью. Но теперь совершенно ясно, что шествия 16-го марта к памятнику Свободы будут продолжаться даже тогда, когда физически ни одного легионера больше не останется, потому что смысл этого шествия с течением времени постепенно поменялся.

Теперь у части латышей оно стало чем-то вроде символа упорного желания просто существовать. Что бы ни говорил мир, мы были и будем латышами. И у этого желания с латышским легионом косвенная связь. Поэтому все призывы помянуть жертв просто на мемориале в Лестене или 11 ноября не будут услышаны.

Другое дело, если это неофициальное шествие 16-го марта мы превратим в своего рода «показывание языка» в знак протеста всем, кто нас обидел во Второй мировой войне. Если это мероприятие по показыванию среднего пальца, то, конечно, министрам не пристало его посещать и на государственном уровне от мероприятий такого рода надо держаться подальше.

В свою очередь, если в стране есть политические силы, которые свой политический капитал наращивают за счёт показывания среднего пальца, то это их личное дело. В конечном счёте, такие партии имеются почти во всех странах. Жириновский в России, Альтернатива для Германии в ФРГ, в Италии — Бепе Грилло, в Нидерландах - Герт Вилдерс и т. д.

Такая смена ракурса помогла бы лучше отделить шествие от латвийского государства, но нет уверенности, что подобная смена ракурса возможна, так как сами организаторы шествия чрезвычайно подчёркивают серьёзный, исторически обоснованный характер мероприятия и даже приравнивают его к празднику победы русскими 9 мая.

Поэтому более реалистичным вариантом было бы разгосударствление шествия 16 марта. С министров перед их утверждением на посту надо требовать, чтобы они обещали туда не ходить.

Согласно Конституции Латвии, правительство формирует премьер-министр, названный президентом государства. В таком случае он и может от каждого потенциального министра вместе с заключением БЗК о предоставлении допуска требовать письменное обещание не участвовать в мероприятиех 16 марта у памятника Свободы.

Если какой-либо кандидат на должность министра проявит такое упрямство, что не захочет отделить своё эмоциональное желание в чем-то участвовать от государственных интересов, то такой кандидат сам себя автоматически дисквалифицирует.

Это должно стать столь же привычной рутиной, как предоставление допуска. Слишком несерьёзно смотрятся ежегодные призывы премьер-министра к министрам, чтобы те проявили ответственность и не делали глупостей. Так поступают воспитатели в детсадах, а не главы правительств."