Осенний лес стоял сырой и молчаливый. Ружейный залп разорвал придорожную тишину. Растревоженные птицы устремились в небо. Латышские стрелки хоронили своих товарищей — латышских и сибирских стрелков, павших в Рождественских боях 1916–1917 годов. 22 октября и 9 ноября 2009 года специалисты Латвийского военного музея в сотрудничестве с комитетом Латвийских братских кладбищ и при участии энтузиастов военной истории провели исследовательскую работу у Пулеметной горки на местах Рождественских боев Первой мировой войны. Была проверена информация об останках воинов, найденных на местах боев. Первое место раскопок находилось в 48–м квартале Кливского участка Земгальского лесного хозяйства, рядом с насыпью немецкой узкоколейной железной дороги времен Первой мировой войны. При обследовании места были обнаружены останки воина. Вместе с ними были найдены остатки шинели, которую можно было идентифицировать как шинель солдата русской армии времен Первой мировой войны. Рядом с бойцом были найдены патроны винтовки системы Арисака с остатками брезентовой патронной сумки, а также граната типа Ф–1. Понятно, что этот солдат русской армии пал во время Рождественских боев — в период с 5 по 23 января 1917 года, когда русские войска отбили у немцев эту территорию. В то время здесь находились части 10–го Сибирского стрелкового полка 3–й Сибирской стрелковой дивизии, которые 8 января были заменены частями 1–й Латышской стрелковой бригады, а 15 января оборону здесь занял 152–й Владикавказский пехотный полк 38–й пехотной дивизии. Павший боец, возможно, принадлежал одной из этих армейских частей. Второе место раскопок находилось в 38–м квартале Кливского участка Земгальского лесного хозяйства, в тылу первой линии немецкой обороны. Надо заметить, что в 2007 году примерно в 50 метрах восточнее этого места были найдены останки павшего воина, которого по номеру медали Святого Георгия удалось идентифицировать как младшего унтер–офицера 5–го Земгальского стрелкового полка Андрея Зальмежа (Andrejs Zaļmežs). В этом году здесь были найдены останки двух солдат, и, насколько позволял сохранившийся рельеф земли, можно было сделать вывод, что воины были положены в яму квадратной формы — то есть похоронены. Среди находок были сравнительно хорошо сохранившиеся остатки шинели и даже френча, что позволило идентифицировать найденных бойцов как воинов русской армии. Об этом свидетельствовали и найденные пары сапог и ботинок на шнурках, патроны винтовки системы Арисака, фрагмент котелка и пуговицы. К сожалению, даже найденные погоны не давали более точную информацию о принадлежности к конкретным войсковым соединениям. И эти бойцы определенно пали во время Рождественских боев и уже во время боев или впоследствии были похоронены. Эти воины могли принадлежать 5–му Земгальскому стрелковому полку, некоторым стрелкам которого уже утром 5 января 1917 года при первом ударе удалось преодолеть первую линию немецких укреплений (очевидно, так же погиб и уже упомянутый А.Зальмежс, который был перезахоронен в 2007 году). Остальные части полка были вынуждены залечь перед немецкими укреплениями и дальше не прошли. Тогда же 5 января в этом направлении вдоль немецких укреплений с боями пробивались подразделения 8–го Валмиерского и 6–го Тукумского латышских стрелковых полков. Для их поддержки и позднее для смены здесь в бой вступили части трех батальонов 10–го Сибирского стрелкового полка и 16–го Сибирского стрелкового полка. 8 января оборону этой отобранной у немцев позиции перенял 2–й Рижский полк латышский стрелков, который 11 января в свою очередь сменил 4–й Видземский полк латышских стрелков. Их в свою очередь 15 января сменил 152–й Владикавказский стрелковый полк, который здесь до 23 января оборонялся и в отдельных местах даже расширил свои позиции, когда в результате немецкой атаки русская армия потеряла эту территорию.