В начале июня Агентство приватизации объявило о смене вывески и решении впредь именоваться по—английский — Possessor. Что в переводе означает «собственник». Чем приватизаторам не угодило более благозвучное для наших широт слово Īpašnieks, непонятно. Можно предположить, что среди местного населения желающих приватизировать госсобственность не осталось, поэтому в поисках покупателей местные чиновники нацелились на англоязычные денежные мешки.

Приватизаторов понять можно — евро, доллары и фунты их интересуют гораздо сильнее, чем гарумзимес, дифтонги и суффикс «s» существительных мужского рода в именительном падеже. А куда смотрит Центр госязыка (ЦГЯ)?

Центр смотрит куда надо. «Центр госязыка по—существу не поддерживает использование других языков в названиях государственных организаций и предприятий самоуправлений», — сообщили в ЦГЯ в ответ на вопрос газеты.

В принципе, логично. Было бы странно, если бы защитники латышского языка поддерживали «использование других языков в латвийских названиях».

Интереснее другое: почему игнорирование латышского языка какой—нибудь кассиршей Rimi или «Максимы» карается штрафом, а проделки приватизиторов закончились даже не осуждением, а лишь аморфной «неподдержкой»?

— Вы будете реагировать на конкретный случай с Possessor? Будет ли назначено какое—то наказание? — такой уточняющий вопрос получил ЦГЯ от газеты и после раздумий, длившихся несколько дней, дал ответ.

Позиция ЦГЯ такая: укреплять латышский язык хотим, но законы не позволяют.

Плохая практика

«Держатель акций компании Possessor — публичная персона, поэтому на первый взгляд кажется, что на его деятельность распространятся все без исключения нормы и требования Закона о госязыке, касающиеся всех основанных на территории Латвии учреждений, общественных организаций и предприятий. Нормы эти предусматривают, что названия должны быть на латышском языке», — обстоятельно разъясняют в ЦГЯ.

В то же время надо принимать во внимание, что юридическая форма компании Possessor — акционерное общество (коммерсант). И его деятельность в первую очередь оценивается с точки зрения Коммерческого закона, обнаружили в ЦГЯ.

Касательно придумывания названий, требования Коммерческого закона предусматривают использование латышских или латинских букв, что в конкретном случае и было сделано, констатировали работники ЦГЯ и сделали вывод, что эта норма Коммерческого закона не находится в противоречии с Законом о госязыке.

В итоге Центр госязыка вынес следующий вердикт:

«Таким образом, хотя, как мы сообщали ранее, Центр госязыка по—существу не поддерживает использование других языков в названиях государственных организаций и предприятий самоуправлений, а также считает, что данное решение о переименовании Агентства приватизации является внедрением плохой практики, однако нельзя называть это решение нарушением норм, регулирующих использование государственного языка.

Поэтому, отвечая на ваш вопрос о возможном наказании со стороны ЦГЯ, сообщаем, что в существующих фактических обстоятельствах у нас нет оснований привлекать к административной ответственности ни одно лицо».

...Остается надеяться, что латвийское правительство вдруг в одночасье не станет говерментом, сейм — бундестагом, госдумой или кнессетом, а латышский язык — латвиан ленгвиджем.