Ломброзо обучался в нескольких престижных европейских университетах, изучал лингвистику и археологию. Во времена его молодости большая часть Италии находилась под властью Австрии, в стране ширились протестные настроения, и однажды Чезаре арестовали по подозрению в заговоре.

Пребывание под арестом произвело на него сильное впечатление. Преступники, с которыми довелось сидеть Ломброзо, сильно поразили его своими лицами и манерами. Большинство из них имели неприглядный внешний вид и были столь грубы и неотесанны, что он заподозрил их в кретинизме.

 В 1859 году в качестве армейского хирурга он участвовал в освободительной войне против австрийцев, а в начале 1860-х принимал участие в кампании по борьбе с бандитизмом в южных областях Италии. Первые наработки Ломброзо по психиатрии привлекли внимание признанных специалистов. Со временем он возглавил психиатрическую клинику, в 1862 году стал профессором университета в Павии, в 1876-м — профессором судебной медицины и общественной гигиены в Туринском университете, профессором психиатрии (1896) и уголовной антропологии (1906) в том же университете.

Антропологическая теория Ломброзо базируеся на мнении, что в криминологическую методику должно входить естествознание, а в центре изучения должна быть личность самого преступника. Но именно личности преступников он изучал весьма и весьма своеобразно. Исследованиями в этом направлении он стал заниматься в начале 1860-х. Ломброзо начал искать общие черты во внешности преступников и даже изобрёл краниограф — прибор для измерения частей лица и головы.

Ученый обследовал сотни черепов живых и мёртвых. В книге «Антропометрия 400 правонарушителей» Ломброзо выделил основные признаки, присущие, по его мнению, преступникам. Среди них — маленькая голова и большое лицо, отсутствие чёткой границы роста волос, большие ноздри, выступающие уши и бугристое лицо, кривой или плоский нос, выдающаяся вперёд челюсть и т. д.

Он утверждал, что рыжие преступники встречаются крайне редко, а вот брюнеты и шатены совершают преступления чаще всего. Причем брюнеты предпочитают воровать, шатены же склонны к убийствам. Не столь многочисленным преступникам-блондинам Ломброзо почему-то отводил нишу насильников и мошенников.

Ему также принадлежит теория «прирождённого преступника», согласно которой преступниками не становятся, а рождаются. Ломброзо считал преступления естественным явлением, подобным рождению или смерти. Он был уверен, что нарушающие закон люди ненормальны не только физически, но и психически, что преступление является следствием их врождённых особенностей. Такие люди, утверждал Ломброзо, не могут совладать со своим преступным поведением, поэтому наилучшая реакция общества в отношении «прирождённых преступников» — избавиться от них, лишая этих людей свободы или даже жизни.

Теория Ломброзо ещё при его жизни подвергалась критике. И это неудивительно.

Немало высших государственных чиновников в разных странах обладали внешностью, полностью совпадающей с описаниями внешности «прирождённых преступников».

Многие не без оснований считали, что Ломброзо сильно преувеличивал биологическую и совершенно не учитывал социальную составляющую в человеческой природе, игнорировал различные причины возникновения преступности.

Возможно, именно вследствие этой критики к концу жизни Чезаре Ломброзо уже не был столь категоричен. Он стал допускать, что человек с преступной внешностью не обязательно станет преступником. Накануне двадцатого столетия на международных конгрессах по уголовной антропологии теория антропологической преступности была признана в целом ошибочной. Однако по злой иронии судьбы методики еврея Ломброзо по проведению замеров черепов были взяты на вооружение нацистами и использовались ими в концлагерях перед отправкой людей в печи.

«Если гений, значит, чокнутый»

Самый известный труд Ломброзо — «Гениальность и помешательство». В этой книге он выдвигает главный тезис, звучащий так: «Гениальность — это ненормальная деятельность мозга, граничащая с психозом». Ломброзо практически ставил диагнозы величайшим представителям человечества, которые к моменту написания книги были мертвы и ничего из написанного подтвердить или опровергнуть не могли.

Умопомешанными он считал Ньютона, Руссо, Свифта, Ампера, многих художников и артистов. Все диагнозы психиатр ставил заочно, основываясь на слухах об образе жизни и привычках великих людей. Интересно, что в предисловии к своей книге Ломброзо говорил, что написал её под влиянием экстаза, то есть в не совсем нормальном состоянии, а значит, согласно своей теории, он должен был стать собственным пациентом.

В 1897 Чезаре Ломброзо побывал в России, где повстречался с Львом Толстым. Об этой встрече он оставил воспоминания, в которых писал о доброте писателя. Толстой же в воспоминаниях о госте ограничился несколькими словами: «Был Ломброзо, ограниченный, наивный старичок». И у Льва Николаевича были основания для такого вывода. За несколько лет до их встречи итальянский психиатр увидел образец почерка Толстого и пришёл к выводу, что он принадлежит женщине лёгкого поведения с психопатическими наклонностями.

Впрочем, как минимум за одно исследование современники могут быть благодарны Чезаре Ломброзо. Впервые в мире он начал измерять пульс и давление крови у подозреваемых с помощью прообраза современного полиграфа (детектора лжи) — гидросфигмометра. Устройство фиксировало изменения этих показателей у допрашиваемого. Ломброзо опубликовал результаты, полученные после применения лабораторных приборов во время допросов.

В одном из описанных им случаев обследования подозреваемого в убийстве устройство зафиксировало изменение в его пульсе, когда он производил в уме простые математические вычисления. Когда же ему предъявили снимки израненных детей, в том числе и фотографию убитой девочки, устройство не обнаружило никаких изменений в пульсе. Ломброзо сделал вывод о том, что подозреваемый непричастен к убийству, а результаты дальнейшего расследования доказали правоту криминалиста. Описанный случай был первым зафиксированным примером применения «детектора лжи», завершившимся оправдательным приговором.

"Аргументы и факты".