Видео
В мире
Суды вспотеют
Поскольку, на мой взгляд, затыкание или раскрывание рта при помощи закона, уничтожение, раскручивание или скрытие какой–либо идеи, мнения, факта при помощи закона есть признак интеллектуальной и политической хилости соответствующей власти. Меня не смущает то, что власти Латвии, намереваясь давать три года тюрьмы за отрицание, восхваление, тривиализацию оккупации опираются на похожую практику Австрии, Германии, Бельгии, Франции или Литвы. Пишут, что и Россия собирается уголовно наказывать людей за отрицание победы СССР в Великой Отечественной войне. По–моему, подобные выходки властей не столько затыкают рты, сколько являются свидетельством того, что у властей не хватило должного желания и ума, чтобы на государственной практике осуществить то, что они якобы хотят тут лицезреть. Например, прийти к такому качеству страны, которое как в сфере экономики, так и на уровне общественного сознания позволяло бы считать, что последствия оккупации преодолены. Вместо этого власти предпочитают использовать Уголовный закон как инструмент идеологизации и фетишизации тех или иных мнений в части нашего общества. Потому что как только власти пытаются силой (законом) лечить то, что надлежит лечить культурой и качеством жизни, подобного рода запреты становятся чуть ли не поведенческими символами тех или иных групп общества. Тюремный срок может быть воспринят как итог дела чести. Будь то реакция на спекуляции властей в адрес 9 мая, спекуляции фактом оккупации или даже русскими школами. Протестная мобилизация, вызванная идеей заткнуть отрицание оккупации законом, уже началась. Люди приглашаются подписать воззвание, первое предложение которого звучит: "Я полностью отрицаю советскую оккупацию Латвии". Значит, суды вспотеют, а лоббисты строительства новых тюрем наконец–то выиграют. И я не скажу на это: "О, ужас!" Потому что так власти аукнется ее же глупость. Чего же хотят власти? Сделать оппозицию более сплоченной и более активной или снять вопрос об оккупации с будничной, политической повестки дня? Обострения напряжения или избавления от его подлинных причин? Кроме того, почему же эта идея столь одинока? Раз уж взялись за Уголовный закон, то почему сажать только за трепотню? Почему заодно не ввести в закон наказания за гораздо более существенные случаи деградации государства. Например, за политическую безответственность, которая приводит и к потерям, и к жертвам; за бездеятельность и податливость, которые уродуют суверенитет страны; за "финансовую оккупацию"… Тогда бы считывалась хоть какая–то целенаправленность. А не только лишь очередное желание насолить русским и выставить подобные идеи как предвыборный трюк. В подобных делах, на мой взгляд, есть лишь один победный путь — обращаться со страной и людьми лучше, чем это делал предыдущий режим.
Но мы же без лукавства и двойного стандарта никак не можем. Недаром, наверное, состояли в Российской империи. Недаром. Вот пишут, что Екатерина Вторая увлекалась идеями эпохи Просвещения. До того увлеклась, что запретила употреблять слово "раб". И были ведь талантливые имперские просветители, которые хвалили "улучшение нравов", не доходя в своих размышлениях до отмены рабства. Наоборот, какая–то их часть была занята сращиванием европеизации с крепостным правом.
Совершенно верно — у тогдашнего слова "раб" и у нынешнего слова "оккупация" разные контексты. Но похожи методы наложения вето. Не отменить крепостное право, а запретить слово "раб". Не поступать со страной, с политикой таким образом, чтобы хоть латыши избавились от всех своих комплексов подчинения, зависимости и неполноценности, не устранить отрицательные последствия оккупации в их сумме и согласно их сути, а всего лишь наказывать тех, кто ее отрицает. Добиться "правильности" наполнения публичного пространства звуками. Не более и не далее того.
Откровенно говоря, я, оглядываясь в дальнее и не столь дальнее прошлое, боюсь истин, которые становятся догмами. Особенно при помощи Уголовного закона. Такой подход для меня есть свидетельство, что унаследованы как раз пороки прежнего режима.
Кроме того, странно, что догматизации определенных взглядов на историю собирается способствовать закон, а в то же самое время нравственный релятивизм становится все более безнаказанным и распущенным как во властных кругах, так и в обществе. Например, строгий пуританизм без каких–либо вариантов в оценке исторических событий, с одной стороны, и явная распущенность властей (!) хотя бы по отношению к "легальным наркотикам" — с другой. Скажете, это же никак не связано, эти оба явления никак не стыкуются! Ну да!? Принятия той или иной точки зрения можно добиться как через ее осмысление, так и через дебилизацию общества различными инструментами (в том числе "легальными наркотиками"), когда людям совершенно безразлично, что и как происходило и происходит с их родиной.
Не надо нумеровать мозги
В кулуарах российской Думы вновь появился законопроект, посвященный средствам массовой информации — "иностранным агентам". В Латвии это тут же аукнулось идеей подвергнуть цензуре ретрансляцию российских телеканалов. Если речь о СМИ, я считаю эту идею неприемлемой. Но если речь о пропаганде и ее инструментах, то должна состояться квалифицированная дискуссия. 9 декабря прошлого года, согласно распоряжению Владимира Путина, ликвидировали РИА "Новости". 19 декабря, комментируя созданное на базе РИА "Новости" агентство "Россия сегодня", пресс–секретарь В.Путина Д.Песков сообщил, что пропаганда есть неотъемлемый атрибут каждой страны. Он добавил: "В хорошем смысле". В тот же день президент России сказал, что информационными ресурсами государства должны управлять патриотически настроенные люди, которые защищают интересы Российской Федерации. Потому что это государственные ресурсы. Если бы такое говорили руководители моей страны, я бы не отнимал у них права на пропаганду интересов страны. Но если речь идет о размещении пропагандистских ресурсов другой страны на территории моей, то я бы смотрел, насколько "хорош смысл" и насколько подача подобной информации держится в рамках общепризнанных норм работы СМИ, в рамках свободы слова и ее контекста. Если не считать народ тупым, я думаю, что в цензуре российских телеканалов нет необходимости.
Кроме того, если не считать народ тупым, официальные рупоры российского ТВ, их информативное содержание позволяют более точно оценивать то, на что настраивается общество соседней страны и следуют ли из этого настроя какие–то существенные для нас риски. Кроме того, я бы выделил тут слово "контекст". Потому что пропаганду гонят все. Или почти все. И прекращение ретрансляции официальных каналов российского ТВ лишило бы аудиторию полноты картины, для создания своего собственного мнения. Избегая оболванивания. Я согласен с тем, что сказал "7 секретам" российский политолог, аналитик Федор Лукьянов (см. "7 секретов" от 6.03.2014 г.), когда мы говорили об Украине: "Уместно напомнить, что мы живем в глобальном коммуникационном пространстве, где образы важнее реальности. Смотришь телевизор — здесь одна картина Майдана, у нас — другая. Они обе отражают реальность. Телевидение ЕС показывает одухотворенные лица, российское телевидение показывает рожи. В реальности есть и те, и другие. Но вы видите этих, а мы — этих". Поэтому я бы предпочел видеть по возможности более полную картину.
И хоть старая Европа уже не в силах как следует отличить даже мужчину от женщины и потому предпочитает их нумеровать, я все–таки считаю, что справлюсь с российским информационным потоком сам. Без костылей сверху или сбоку. Тем более что у нас тут (к сожалению, не только у латышей) весьма сильна прихоть — стараться не замечать, не видеть и не знать то, что нам неудобно, неприятно, то, что не соответствует нашим стереотипам восприятия. Мы предпочитаем отрицание других взглядов открытой публичной их конфронтации. На мой взгляд, гораздо лучше было бы держать неприемлемое в своем поле зрения и знать, как с ним обращаться. Если, например, конфликт Украины и России так или иначе заставляет нас переоценивать уровень собственной безопасности, то в сфере информации лучше заниматься не закрытием российских каналов ТВ, которыми за неимением другой доступной альтернативы "кормится" значительная часть общества Латвии, а привести в порядок и мобилизовать собственные ресурсы. Запреты и цензура в нашем случае означали бы лишь признание властей в том, что они (власти) считают общество Латвии или настолько малограмотным или настолько отчужденным от своей страны, что СМИ другой страны способны их зомбировать. Кроме того, это было бы признанием и утверждением собственной посредственности. Поскольку цензура и запреты на этом поле ничего не исправляют и не улучшают. Самое лучшее в нашем случае было бы сделать латвийские СМИ правдивее и убедительнее российских "продуктов". Но мы предпочитаем фыркать и делать кислые рожи оттого, что российская пропаганда нам не по душе.
Вспомнил в связи с этим состоявшийся России опрос восьмиклассников, в котором 32% учеников признали жабу неприятной тварью. Среди учителей — 4%. Вряд ли учителя воспылали любовью к этой твари. Опыт и знание сделали восприятие адекватным. Извините за не совсем удачное сравнение, но я считаю, что общество Латвии все–таки закончило восьмой класс и способно фильтровать информацию самостоятельно.
Это не значит, что надо забыть о контрпропаганде и любую пропаганду воспринимать, хлопая ушами. Мне, например, не нравится, что у российских властей двойной стандарт по отношению к тем, кто вышел со своими взглядами на улицу (разное отношение к митингующим "за" и "против" решения Совета Федерации). Мне не нравится, что оказывается силовое, властное давление на "Эхо Москвы", "Московский комсомолец", "Дождь", "Коммерсантъ". Мне не нравится, что упомянутый вначале законопроект, вступив в силу, может привести к закрытию тысяч СМИ. Особенно в регионах. И отнюдь не по причине иностранного влияния, а исключительно по причине инакомыслия. Пусть даже слабенького. По–моему, переусердствовав, направляя государственное вещание в кремлевское русло (то есть уменьшив общественную составляющую), официальная Россия портит свой образ своей же пропагандой.
Конечно, информационная война сейчас чуть ли не главная актуальность. Большинство СМИ в нее ввязались. И лишь некоторые остались честными посредниками между событиями и людьми. По–моему, уважения заслуживают только последние. Вместо того чтобы соревноваться с Россией в информационной (пропагандистской) войне, я бы выдвигал на передний план и поддерживал бы тех, кто видит все поле. А не лишь ту часть СМИ, которая удобна той или другой воюющей стороне. Мне кажется недостойным кривляние СМИ за политикой или за толпой. Особенно, если патриоты власти там выдаются за патриотов отчизны. Господину Швейку за его бравый и искренний клич "На Белград! На Белград!" я бы дал орден в казенном доме. Но в редакцию (даже в самую пафосную пору) я предпочел бы взять Ярослава Гашека.
