Вырезанные сцены из «Любовь и голуби»

А вы знаете, что знаменитый фильм Владимира Меньшова «Любовь и голуби» мог бы быть двухсерийным. Нет, изначально картина задумывалась именно как односерийная, но после просмотра отснятого материала было принято решение увеличит ьеё до двух серий. Но на госкомиссии после просмотра первоначально смонтированного фильма решили по другому — фильм надо сократить. Так какие же моменты пошли под нож и почему?..

Редактирование фильма началось ещё на стадии утверждения сценария. Цензоры обвинили авторов в аморальности и пропаганде алкоголизма. Но Меньшов боролся за каждую сцену в сценарии, понимая, что если пойти на поводу у чиновников кино, фильм получится фальшивым.

Более того, во время съёмок появились правки в сценарии, добавляющие сцены. Например Людмила Гурченко уговорила режиссёра значительно расширить её роль, сделав её более интересной и комедийной. Да и вообще, фильм придумывался коллективно — режиссёры и актёры сочиняли реплики, диалоги и целые сцены чуть ли не после команды «Мотор!»

Так или иначе, к декабрю 1983 года съёмки были завершены и Меньшов приступил к монтажу. Но к моменту, когда черновая версия фильма была закончена, в стране началась антиалкогольная компания. Чуть ли не изо всех художественных произведений вымарывались любые упоминания об алкоголе. Комиссия рекомендовала режиссёру очистить картину «от излишних бытовых подробностей, связанных с выпивкой», сократить сцены с героями Юрского и Гурченко, танцы… Но Меньшов отказался делать правки. И в результате заработал выговор и был отстранён от финального монтажа картины.

В результате фильм был смонтирован другим человеком. Из фильма были вырезаны все сцены с пьянством. Под нож почти полностью пошла роль Юрского — дядя Митя.

Но после просмотра этой урезанной версии руководство Мосфильма решило вернуть Меньшова — монтаж был просто ужасен, фильм просто «сыпался».

Меньшову пришлось пойти на компромис. Он согласился частично урезать сцены с алкоголем, сделав картину односерийной. К сожалению посмотреть режиссёрскую версию фильма невозможно — плёнка была уничтожена, все негативы смыты.

Вот что вспоминал актёр Александр Михайлов в одном из интервью: «Семь сцен было вырезано! Очень смешных! Если бы сейчас вернуть их, получилась бы двухсерийная полнометражная картина. Вы бы сейчас просто от хохота лежали, если бы посмотрели ее…»

Повторюсь, найти эти сцены не представляется возможным. Можно только благодаря воспоминаниям режиссёра и актёров узнать про некоторые из них. Так Михайлов очень сожалеет о следующей сцене под названием «Сон Кузякина»:

Его герой встречается с дочкой и видит у нее в руках журнал. А там на обложке мужик сосет из трубочки коктейль. Спрашивает: «Что это у него такое?». Дочь отвечает: «Спиртной напиток, «коктейль» называется», «А где его пьют?», «В баре». И вот у главного героя появляется сверхзадача: попробовать коктейль. И вот Василий сидит в баре, а Раиса Захаровна танцует перед ним. Он — с гаванской сигарой и коктейлем с трубочкой, который так мечтал попробовать.

Вася поворачивает голову влево, а там стоят баба Шура и дядя Митя, и тоже пьют коктейли. Поворачивает вправо — напитки потягивают жена Надюха с детьми. В этот момент кто-то бьет Василия по щекам. Он поворачивается, а там — голубь. Потом монтаж обрывается, и Вася уже лежит в постели Раисы Захаровны в ее городской квартире, а рядом щенок.

Пес воет, а Василий плачет. Вдруг раздается страшный шум — со словами «Ешкин кот!» мужчина вскакивает с постели. Оказывается, он заложил белье в стиральную машину, а ее всю трясет. Кузякин кидается на эту стиралку, а она по комнате скачет…

Не менее «алкогольна» и другая сцена, пересказанная Александром Яковлевичем. В ней главный герой видит, как пастух мчится в неизвестном направлении впереди стада баранов. А на вопрос, куда он так спешит, отвечает, что привезли пиво

Меньшов очень жалеет другой эпизод. Помните, когда герои оставляют недопитое пиво на пирсе, подходит мужик и начинает пить? На этом кадр заканчивается, хотя изначально сцена длилась дольше. В этой сцене был занят местный житель, который мгновенно с первого дубля легко выпил всё недопитое пиво (5 или 6 кружек)

А вот Генадий Гладков и Эдуард Успенский жалеют что вырезали их песню:

Здесь не слышно тележного скрипа
И не так уж и много коров
Наш посёлок рабочего типа
Тридцать восемь крестьянский дворов

На трехсотой версте от столицы
Здесь у нас тишина и покой
У людей просветленные лица
И народ здесь открытый такой

И кино нам привозят из города,
И других нет особых причин,
Только вот за последних три года
Здесь почти не осталось мужчин.

Если ткнете в Россию иголкой,
Нет ни места в огромной стране,
Чтобы вдруг мужики из поселка
На привет не ответили б мне.

Где же вы, воеводы, опричники?
И куда вас судьба занесла?
Здесь без вас опадают наличники,
Тихо рушатся купола.

Здесь ни свадеб и ни новоселов,
Ни печных, ни резных мастеров.
Постепенно пустеет поселок –
Тридцать восемь крестьянских дворов.

И пусть вы далеко залетели,
И пусть вы от села далеки.
Я прошу, я встаю на колени:
Возвращайтесь домой, мужики!

Здесь без вас не готовят пельмени,
Оседают дома у реки —
Я прошу, я встаю на колени:
Возвращайтесь домой, земляки!

Источник.