"Люди вроде меня, которые живут здесь уже 15-20 лет, они вряд ли делают свой выбор в зависимости от "кремлёвской повестки" кандидатов. Это - фактор, но, я думаю, второстепенный. В моём случае это точно никакого влияния на выбор не оказывает", - говорит экономист Максим Петровский.

Сам Максим голосовал за Эммануэля Макрона - по его словам, "методом исключения": остальные кандидаты оказались для него менее приемлемы. При этом Макрон - единственный из четвёрки фаворитов первого тура, который не высказывался за налаживание отношений с Россией.

В первом туре 23 апреля лидер новой организации "Вперёд" (En Marche) Макрон занял первое место, второе завоевала симпатизирующая путинской России националистка Марин Ле Пен, и эта пара вышла во второй тур. Он пройдёт 7 мая и в нём, по прогнозам социологов, уверенно победит Макрон.

Документалист Денис Снегирев говорит, что часть русских французов из его круга знакомств если и учитывают позицию кандидата в отношении Кремля, то, скорей, "от обратного". Это прежде всего люди, с которыми Денис познакомился на акциях в поддержку оппозиционных митингов и шествий 2011-2012 года в Москве.

"Они, конечно, смотрят с ужасом на кандидатов, которые предлагают договариваться с Россией и Путиным, которые считают, что санкции никому не нужны, в Сирии - тупик, и потому надо как-то находить общий язык с Владимиром Владимировичем и его друзьями", - говорит Денис.

"У меня есть знакомые, которые ни за что на свете не проголосуют за Меланшона, потому что он якобы за Путина - хотя я не слышала, чтобы он так уж рьяно защищал Путина", - подтверждает существование такой категории "русских французов" преподавательница Татьяна Осипенкова.

"Но и наоборот: некоторые мои знакомые не будут голосовать за кандидата, который слишком критически настроен по отношению к России", - продолжает Татьяна.

Архитектор Вадим (он не хочет видеть свою фамилию в печати) тоже знает о живущих во Франции русских, которые поддерживают кандидата, выступающего за союз с Путиным. Но сам Вадим к ним не относится.

"Мне изначально был симпатичен Фийон, но его желание идти на сближение с Путиным меня сильно беспокоило. Я даже вступил с ним в переписку. В течение предвыборной компании я видел, как менялась его позиция, особенно после последних событий в Сирии, которые заставили его занять более осторожную позицию по отношению к Путину", - рассказывает Вадим.

Франсуа Фийон, впрочем, после первого тура из борьбы выбыл.

"Но я с Фийоном в какой-то степени согласен - мы вынуждены признать, что санкции не дали положительных результатов, что делать дальше? Для меня очень важно было бы иметь президента, который четко понимает, что происходит в России, чем она живет, и как помочь россиянам. Но кандидаты настолько загружены проблемами самой Франции, что Россия стоит на самом последнем месте каких-либо решений", - признает Вадим.

Если отношение кандидатов к России не является решающим для давно живущих во Франции русских, то для коренных французов это тем более даже не второстепенный вопрос.

"Даже если говорить о международной политике, главное - что будет с Европой? Каким будет "брексит"? Как работать с Трампом? Как бороться с терроризмом? Что делать с мигрантами? - перечисляет французский журналист Марк Феликс. - А Путин - это важно, но этот вопрос - на пятом месте или около того".

"Мне кажется, электорату Ле Пен пофигу Россия. Эти люди боятся глобализации, боятся потерять работу - они считают, что иностранцы крадут у них рабочие места - и она играет на этих страхах", - добавляет Марк.

"Часть французов в восторге от мачизма Путина и его действий, ищут ему оправдание, и им нравится сильная рука: вот бы нам такого. Но они, как правило, не знают о реальной ситуации в России, - описывает своё видение отношения французов архитектор Вадим. - Другая часть как раз лучше осведомлена о России, и им очень не нравится, что там происходит, поэтому они никогда не поддержат Путина".

Денис Снегирев самыми важными вопросами для себя, как французского избирателя, считает экологию, интеграцию иммигрантов, политический кризис и падение доверия к элите, экономические проблемы и переустройство Евросоюза.

Первый парень на безрыбье

nЭммануэль Макрон - лидер первого тура выборов с результатом 23,75% голосов. Во втором туре ему предстоит борьба с Марин Ле Пен

Архитектор Вадим, как и экономист Максим, голосовал за Эммануэля Макрона, причём голосовал в какой-то мере вынужденно: "Хотелось бы за Фийона, но он так подмочил свою репутацию, что шансов себе не оставил".

"В то же время теперь у нас гарантированный молодой прогрессивный, надеюсь, президент. Он предлагает вести страну в будущее в европейском сообществе, развивать бизнес, всевозможные инновации, предпринимательство", - Вадим уверен в итоговой победе Макрона.

Денис Снегирев в ней, вопреки результатам опросов, не уверен. Он видит сходство между положением Хиллари Клинтон перед выборами в США и нынешним положением Макрона.

"Макрон не нравится никому. Все признают только то, что он - вот такая компромиссная фигура. Скорее всего, это будет тот же самый Олланд, но на двадцать лет моложе, подинамичнее, - рассуждает Денис, - но все, с кем я разговаривал, и кто готовы голосовать за Макрона, все голосуют исключительно от противного".

"Программа Макрона - это ни рыба, ни мясо, "я вас всех люблю, я ни правый, ни левый"... По большому счёту, выбор Макрона - это выбор ничегонеделания, то есть в течение пяти лет будет то же самое, что было при Олланде, - считает экономист Максим Петровский. - А через пять лет, я боюсь, мы окажемся в ситуации, где рейтинг у Марин Ле Пен будет уже не на уровне 35-40% во втором туре, как ей прогнозируют сейчас".

Избиратели Ле Пен, вполне вероятно, есть и среди русских французов.

Марин Ле Пен прошла во второй тур, набрав 21,53% голосов

"Русские, живущие здесь, они больше склоняются вправо [...] В России хорошо помнят, что значит социализм и коммунизм, хотя у нас другой опыт социалистического государства, чем у россиян. Поэтому мне кажется, что многие русские, живущие здесь, спокойно относятся к Фийону и даже иногда к Ле Пен", - Марк Феликс.

У некоторых новоиспеченных граждан Франции с родным русским языком проявляется часто встречающийся синдром недавнего иммигранта: желание, вскочив в этот вагон, закрыть за собой дверь - то есть, не пускать новых иммигрантов.

Марк Феликс вспоминает беседу с местной русской, возмущавшейся наплывом иммигрантов: "Нам нужна Ле Пен!" На вопрос, давно ли она сама во Франции, дама ответила: "Пять лет".

"У русских это есть, да - такой немножко национализм, расизм. У меня тоже есть такие знакомые - не знаю, будут ли они голосовать за Ле Пен, но иммигранты из Африки или арабы их напрягают. А себя они считают прекрасно интегрированными иммигрантами", - говорит Татьяна Осипенкова.