Цитаты из беседы:

Эдгарс Витолс: Я думаю о репертуаре и с точки зрения политической ситуации, и с точки зрения интеграции. И третий аспект: давайте будем честными и открыто признаем, что современное общество, особенно молодежная среда, не то место, где можно свободно и широко — в том числе и в песнях — говорить о самых разных вопросах. Я только что видел сюжет, в котором люди спрашивали, почему рядом с любовью к отечеству нельзя говорить о других видах любви. Например, о семейной любви и отношениях между молодыми людьми, о первой любви. Я не боюсь говорить о матери и отце, но тогда нам придется иметь дело с ситуациями, когда в семьях произошли трагедии, родители развелись или ушли из-за экономических обстоятельств.

Мы не можем петь о братьях и сестрах, потому что у кого-то они есть, а у кого-то нет. Но мы не можем в хорах начальной школы для 4-9 классов, где поют и девочки, и мальчики, заставлять мальчиков петь песни, идентифицирующие себя с девочками: Я была маленькой девочкой, как роза, Мы были тремя сестрами, я была дочерью, у меня была власть. Мы не можем говорить о любви между мальчиками и девочками, потому что совершенно очевидно, что однополые пары также формируются в среднем школьном возрасте и возникают мысли о смене пола. Я всегда буду поддерживать латышские народные песни и любой текст, но если нам придется начать объяснять сегодняшним очень требовательным родителям, кто скажет: моя дочь или сын такой, но почему он должен так петь в хоре?

Журналист: Тогда Фестиваль танца вообще не может больше состояться, потому что там люди танцуют парами и играют на отношениях друг друга?

Эдгарс Витолс. И скоро так и будет. Прямо сейчас мы уже видим ситуации, когда девочки хотят надеть национальные костюмы мальчиков и танцевать вместо мальчиков, а мальчики готовы надеть костюмы девочек.

Дагмара Барбале. Я этого не наблюдала и не слышала, чтобы это было так актуально. Будет все больше и больше тем для обсуждения, но я думаю, что ответ кроется во взаимном уважении. Тот факт, что мне нравится человек моего пола, не означает, что я ненавижу человека противоположного пола и не могу держаться с ним за руки и танцевать на площади.

****

Депутат Сейма Рамона Петравича выставила это интервью в своем посте на Facebook, что вызвало бурный общественный резонанс.

«Есть возражения против включения песен о матери и отце, о любви мальчика и девочки в репертуар песенного фестиваля... потому что у некоторых певцов есть гомосексуальные чувства и мысли о смене пола, у некоторых нет отца, у некоторых нет матери. Серьёзно? У кого есть эти возражения, есть ли возражения у Pride Coalition?...Неслучайно во время гордости в Верманском саду была реклама Латвийского праздника песни и танца школьной молодежи. 

А теперь давайте споем «Pa gadskārtū pride came...», — пишет политик.

Комментаторы живо продолжили тему:

- Ты не можешь говорить о радости и счастье или о горе и неудаче, потому что у кого-то это есть, а у кого-то нет. Ты не можешь говорить о море - потому что один может позволить себе поехать посмотреть его, другой не может...

-Ох, чем дальше, тем безумнее становится! Куда мы идем?

- Это уже так далеко...

- Что это за маразм?

- У каждого ребенка есть отец и мать, независимо от того, живут ли они в браке или в разводе!

-У таких возражающих есть возможность не посещать это мероприятие, как говорят сторонники прайда: «Никто не заставляет вас идти, если вам не нравится».

-На празднике песни в Латвии пели все, кто знал наши народные песни, все было в унисон. Что это за чудеса, когда больные начинают диктовать, что петь целому народу!

-Прайд пели и танцевали так, как хотели. Теперь не суй свой нос в нашу вековую традицию.

-Сумасшествие! Зачем я так долго жила, чтобы все это пережить!

-Фестиваль песни и танца не является обязательным. Если вам что-то не нравится, не пойте в хоре и не танцуйте. Дайте шанс тому, кто хочет, но его не берут, потому что нет мест. Вот так просто!