Видео
В мире
Он считает, что законы стали более репрессивными, причем не только в строительной отрасли. И их цель состоит не в надзоре, а в сборе налогов, исключая любое сотрудничество и солидарность по отношению к предприятиям.
В свою очередь, чиновничество он сравнил с собранием полярных медведей — они холодные, белые, пушистые, и к ним приходит снежная королева и говорит: «Мы ничего не можем сделать, ни на что не можем повлиять, и вообще все в скором времени растает».
Поэтому они боятся принять решения, которые требуют ответственности в реальности, а не только на бумаге.
Как один из примеров Сауканс привел невозможность своевременно освоить деньги из еврофондов в период 2014-2020 годы. Здесь есть конкретные работы, которые не выполнены и не выполняются конкретными людьми.
По словам предпринимателя, трагедия в Золитуде — результат коллективной безответственности. Через три года после случившегося ничего сильно не изменилось. Даже больше — ограничения в профессиональной работе порождают страх перед принятием ответственных решений.
Государство три года работало с обновленным строительным законом, который представляет собой мутацию и находится где-то между старым и новым законом. Закон вовсе не «оживил» отрасль. Он сложный, и вовлеченные стороны не до конца понимают, какие именно в нем заключены требования и предусмотрены обязанности, считает Сауканс.
Более долгосрочным инструментом является Бюро по надзору за строительством. Главное для этой структуры — сохранить свою независимость, чтобы на него не могли повлиять строители, министерство или заказчики, заметил Сауканс.
