«Воздушный перевал Дятлова»: как погибла любимая хоккейная команда сына Сталина

Сразу после войны руководитель СССР Иосиф Сталин задумался не только о том, чтобы восстановить промышленность, но и о возрождении спортивных соревнований. С профессиональным спортом в послевоенном Союзе было непросто — большинство мужчин призывного возраста, которые играли в хоккей в мирное время, только-только вернулись с фронта, их здоровье и физическая форма были далеки от идеала. Однако поставленную вождём народов задачу выполнили с блеском.

Особым приказом Сталина уже к началу лета 1946 года началось формирование спортивного объединения ВВС Московского военного округа (ВВС МВО). Для уникального формирования набирали всех физически крепких спортсменов со всей страны. Помимо футбола, баскетбола и волейбола в ВВС МВО была записана и хоккейная команда, поскольку хоккей с шайбой был вторым по популярности видом спорта в СССР задолго до войны. 21 декабря 1946 года «московские лётчики» были оформлены официально.

Созданием ВВС МВО ознаменовалась эра ускоренного перехода к мирной жизни — в стране, разрушенной войной, активно проводились чемпионаты и всесоюзные соревнования, позволявшие людям ненадолго отвлечься от бытовых проблем. Покровителем «сталинских соколов» стал Василий Сталин — сын вождя и большой фанат спорта. Под его присмотром команда получала не только тренировочные базы (и это в разрушенной войной стране), но и возможность свободно перемещаться по Союзу.

Накануне поездки за Урал хоккеисты ВВС МВО крупно обыграли ленинградское «Динамо» (14:2) и ожидали настоящей ледовой битвы с челябинским «Дзержинцем» — терять второе место в чемпионате, добытое потом и кровью под руководством легендарного тренера Анатолия Тарасова, не хотелось. Грузить хоккеистов в поезд руководство команды не стало. Куратор ВВС МВО, сын Иосифа Сталина Василий, не скупился на отправку военных самолётов для тренировочных сборов и игр. Везти хоккеистов за Урал должен был небольшой, но крепко сбитый и надёжный Ли-2 — самолёт, построенный по лицензии из США, точная копия Douglas DC-3. Вылететь из Москвы сразу не удалось: погода в столичном регионе в первых числах января 1950 года выдалась морозной, в машине постоянно замерзало масло и топливо. Свой маршрут лётчики знали как пять пальцев и особенно не волновались.

Стартовый состав хоккейной команды ВВС МВО тоже был известен заранее:

Иван Новиков — крайний нападающий;
Зденек Зигмунд — нападающий;
Юрий Тарасов — нападающий, брат Анатолия Тарасова (тренера команды);
Гарри Мелупс — вратарь клуба и сборной;
Роберт Шульманис — защитник;
Евгений Воронин — защитник;
Юрий Жибуртович — нападающий;
Николай Исаев — второй вратарь команды;
Александр Моисеев — нападающий;
Василий Володин — нападающий;
Михаил Альперин — врач команды;
Алексей Галкин — массажист команды;
Борис Бочарников — защитник, играющий тренер.

Экипаж самолёта, включая командира корабля Зотова, второго пилота Тараненко, штурмана Пономарёва, бортмеханика Фомичёва, успел побывать на фронте, поэтому довезти хоккеистов целыми и невредимыми планировали без проблем. В пути спортсменов и экипаж самолёта ждала всего одна дозаправка в Казани. Успешно заправив баки керосином, двигатели Ли-2 громыхнули и стали раскручиваться до рабочих оборотов — дорога на Челябинск была открыта.

Профессионалы против погоды

Урал встретил Ли-2 с одной из лучших команд Союза сильными морозами и снегопадом. За 45 минут до вылета из Казани всю погодную сводку передали командиру самолёта Зотову. Бегло просмотрев цифры, Зотов буркнул себе под нос: «Ничего страшного». Однако на подходе к аэродрому Челябинска всё стало гораздо хуже. Жуткая метель с порывистым ветром кувыркали лёгкий Ли-2 в воздухе, будто это не самолёт, а воздушный змей. Из-за погоды посадку в Челябинске запретили. Оценив количество оставшегося в баках топлива, Зотов принял решение приземляться в Свердловске — на 200 километров севернее.

Однако атмосферный фронт, накрывший Урал, лишил экипаж возможности оперативно сесть и на запасной аэродром. Зотов получает команду вернуться обратно на эшелон и встать в зону ожидания, пока наземные службы расчищают взлётно-посадочную полосу и готовят воздушную гавань для приёма самолётов. Зотов хорошо понимал, что многочасовой перелёт и постоянно ухудшающаяся погода практически не оставляют шанса на манёвр. Самолёт нужно было посадить в «сердце Урала», поскольку на обход фронта просто не осталось бы топлива.

После первого отказа аэропорта Кольцово Зотов запрашивает диспетчеров повторно. Связь на время пропадает, однако на новый доклад с просьбой дать добро на посадку отвечают положительно. Зотов, который и ожидал такого ответа, даже несмотря на непогоду, не мог знать, что бортовая радиостанция Ли-2 случайно поймала сигнал соседнего военного аэродрома Арамиль, расположенного южнее Кольцово. Погасив скорость и выпустив закрылки, Ли-2 с хоккеистами на борту пошёл на снижение. С первого раза посадить машину не удалось, и даже второй заход на посадку успехом не увенчался — под самолётом просто не было взлётно-посадочной полосы. Понимая, что посадка идёт не по плану, а радиомаяк явно выдаёт ложные данные, Иван Зотов заводит машину на третий круг, периодически включая прожектор, чтобы осветить себе путь.

«На связь, бортовой сорок два!»

Связь с Ли-2, которым управляли опытные лётчики, была потеряна спустя несколько часов кружения борта в зонах ожидания. Почти сразу наземные службы поняли: случилось страшное. Первые же поиски самолёта с хоккейной командой на борту подтвердили страшную догадку — Ли-2 разбился при заходе на посадку. Необычным был лишь угол атаки. Вместо того чтобы сесть на брюхо и пропахать фюзеляжем огромную борозду, останки Ли-2 торчали из земли под углом 40 градусов. Несмотря на чудовищный удар, никакого взрыва не последовало. Двигатели самолёта замолкли в ночной метели почти беззвучно.
Однако прибывшей на место крушения поисковой группе всё стало ясно: выживших нет. Все 19 человек мертвы. Опознать тела спортсменов и экипажа было практически невозможно. Современные методы установления личности появились в СССР намного позже, поэтому после завершения предварительного следствия тела погибших похоронили в братской могиле недалеко от места падения.

Почти сразу после крушения любителям хоккея стало известно, что вся команда погибла. Однако на матч против уральского «Дзержинца» игроки ВВС МВО всё равно вышли — правда, не в том составе, в каком планировалось изначально. Многие приписывают такой «финт» тогдашнему куратору команды — Василию Сталину. Именно он вывел на матч игроков, дисквалифицированных за нарушения ранее. Кроме Александра Виноградова, отстранённого от участия в матчах за драки, на лёд вышел Всеволод Бобров, который не попал на роковой самолёт лишь по случайному совпадению — за двое суток до вылета он «загулял» в Москве и ехал в Челябинск обычным поездом. Как позднее расскажет сам Бобров, его будильник, выставленный на четыре утра, не прозвенел первый раз в жизни.

Несмотря на гнетущую атмосферу матча, предавать широкой огласке трагедию не стали. По одной версии, Василий Сталин не хотел лишаться поста в ВВС из-за несчастного случая, по другой — просто опасался гнева Сталина-старшего, отметившего 70-летие за пару недель до случившегося. Первые упоминания о несчастном случае появились лишь спустя 20 лет и дошли до простых любителей хоккея случайно. Журналист Владимир Пахомов в газете «Футбол-хоккей» написал маленькую заметку, в которой отвечал читателю на просьбу прояснить историю «странного мемориала ВВС МВО в Свердловске». Тогда же стали появляться и другие версии произошедшего.

По одной из них, в виноватые записали лётчика Ивана Зотова, у которого внезапно нашлись признаки того, что сейчас называется суицидальными наклонностями. Впрочем, проверить эту версию эксперты так и не смогли — выяснить, где находятся медицинские данные Зотова и других членов экипажа, не представляется возможным.

Любопытно, что этим же самолётом мог лететь и сын Сталина Василий. Вместе с подопечными он планировал привыкнуть к уральскому климату и поддержать команду в непростом матче. Существует версия, что Сталина о скорой трагедии предупредил известный артист и экстрасенс Вольф Мессинг. Однако документальных подтверждений этого не представлено до сих пор.

Судьба клуба ВВС МВО после чудовищного несчастного случая сложилась трагически. При жизни Сталина команда его сына была флагманом советского хоккея, несколько раз подряд выиграв чемпионат страны. Но сразу после смерти отца ватага Василия Сталина, как в те годы расшифровывали аббревиатуру ВВС, подверглась нападкам и травле. Руководству клуба припомнили «изчезнувшие» отчёты, в которых не упоминались даже фамилии игроков, забросивших шайбы в ворота противника. Назывались только самые известные — Бобров и Шувалов. В 1953 году ВВС МВО расформировали и объединили с ЦДСА (ЦСКА), а все упоминания о команде (и особенно о чудовищной трагедии) просто удалили из отчётов.

Сергей Андреев, Life.ru