Здесь следует заметить, что в те годы в среде харьковских литераторов и журналистов наблюдался повышенный интерес к польской культуре. Фильмы Анджея Вайды и Ежи Кавалеровича, блистательная игра Збышека Цыбульского были у всех на устах. На фоне советского кинематографа, штамповавшего псевдопатриотические ленты на производственные темы, польский неореализм был для нас окошком в иной, неведомый мир. Более того, украинский поэт Виталий Коротич, с которым я тогда приятельствовал, привез мне из Варшавы роман Хемингуэя "Кому бие дзвон" ("По ком звонит колокол") на польском, понятное дело, языке. Публикацию этого романа проанонсировал журнал "Иностранная литература", все ждали ее с нетерпением, но по просьбе Пассионарии — лидера испанских коммунистов Долорес Иббарури — Хрущев распорядился рассыпать набор эпохального произведения великого Хэма. Пришлось купить украинско–польский самоучитель и осваивать язык братского славянского народа. Так что к моменту той встречи я уже вполне прилично изъяснялся по–польски… Сат–Ок, сменивший боевое индейское оперение на мирную европейскую "тройку", уже ничем не напоминал сына вождя племени шеванезов и вел за столом вполне цивилизованную беседу, касавшуюся, как я понял, дальнейших изданий его книг в СССР и суммы предполагаемых гонораров. Тема эта меня не интересовала, пани Ванду, как я заметил, тоже, и, набравшись храбрости, я пригласил ее на танец. Слегка захмелевшая от выпитого шампанского "прекрасная полячка" танцевала великолепно, что, впрочем, вовсе не мешало ей со страшной скоростью что–то щебетать мне на ухо. Понял я лишь то, что муж ее, несмотря на внешнюю респектабельность, остается дикарем: — Пан будет смеяться, но я никак не могу приучить его смывать за собой в туалете! Тогда это "откровение" просто резануло мне слух, особого значения я ему не придал. Но запомнил, как запоминается все несуразное. Позже я понял, что таким вот образом пани Ванда пыталась утвердить во мне уверенность в индейском происхождении мужа. Значительно позже я обнаружил множество несоответствий, нестыковок в биографии Сат–Ока и его семьи. Это произошло в бытность мою на Колыме и Чукотке. Итак, по официальной версии, Станислава Суплатович была сослана в Сибирь. Как же ухитрилась она добраться до Берингова пролива? При царе в России самым восточным пунктом ссылок была Якутия, точнее Верхоянский уезд. Оттуда по безлюдной и опасной во всех отношениях тундре, через промороженные насквозь горные хребты до восточного побережья Тихого океана "всего–навсего" — три часовых пояса, три тысячи километров! Ну, поверим в невероятное — Станислава каким–то чудом добралась до Берингова пролива. Сат–Ок утверждает, что перебраться через пролив шириною более 80 км ей помогли чукчи из поселка Лаврентия. Начнем с того, что в этом поселке живут не чукчи, а эскимосы. Чукчи никак не смогли бы помочь ей в переправе через пролив, поскольку с водой не дружат. Это могли сделать только отважные морские зверобои из племени науканских эскимосов. Наукан в то время был единственным населенным пунктом на побережье, поселок Лаврентия появился на карте значительно позже — в 1952 году… Позже исследователи феномена Сат–Ока обнаружили в его "официальной" биографии целый ряд других нестыковок. Сведущие люди утверждают, что Станислав Суплатович родился вовсе на в вигваме, а в нормальном польском роддоме под Сандомиром. Он с юности увлекся индеанистикой, и вся его литературная биография не более чем увлекательная мистификация. Многие слова и понятия, приведенные им в книгах, к языку шеванезов не имеют никакого отношения, взяты из лексикона других племен… Словом, полностью достоверно в ней лишь участие автора в польском Сопротивлении нацистам. В ранних публикациях Сат–Ока говорилось о том, что оба его брата и сестра Тинегет погибли в стычках с канадской конной полиции. В более поздних, приплыв на сухогрузе в Канаду, он встречается с братом Танго, неожиданно воскресшим. Да и якобы погибшая в застенках Освенцима мать Длинного Пера Белая Тучка тоже каким–то чудом воскресла, прожила долгую жизнь и похоронена где–то на Северном Кавказе… Так что же все–таки стоит за драматической историей этой семьи — правда или вымысел? Лично я в итоге решительно отбросил все сомнения в ее достоверности. Поскольку такие ребята, как Сат–Ок — вымышленный или реальный, почти перевелись на этом свете. И печально, что нынешнее молодое поколение не видит в нем примера для подражания. Кстати, однополчане Сат–Ока в один голос восхищались его меткостью — во время рейдов партизанского отряда он бесшумно снимал часовых выстрелами из лука. В лесах под Сандомиром этому не научишься. "Школы молодых волков" там нет. Александр ЧЕРЕВЧЕНКО.