«Вопросы формирования оборонного бюджета нельзя рассматривать в отрыве от экономики страны. У Латвии много проблем в социальной сфере, в здравоохранении, в вопросах пенсионного обеспечения. Почему именно оборонный бюджет нуждается в повышении? На сегодня оборонные нужды Латвии покрываются финансированием. Оборонный бюджет страны представляется достаточно объективным, рациональным и выстраданным. Возникает вопрос, насколько обоснованно такое резкое повышение военных расходов за 5 лет – с 0,91 до 2% ВВП?», - сказал Мелконов.

По его словам, события на Украине никоим образом не влияют на безопасностью стран Балтии. В свою очередь, политическое положение Латвии достаточно устойчиво.

«Политики притягивают за уши российскую военную угрозу. Разве русские войска подошли к границам Латвии? Нет, они стоят там же, где и стояли. Объективных причин для повышенного беспокойства нет», - считает Мелконов.

Разговоры о потенциальной российской военной угрозе под предлогом защиты соотечественников, Мелконов называет надуманными, а утверждения о военном вмешательстве России в события на Донбассе – необоснованными.

«Западные идеологи недооценивают возможности самоорганизации украинцев и россиян. Нам, бывшим советским людям, почти поголовно прошедшим через службу в армии, сорганизоваться в вооруженные формирования ничего не стоит. Вспомните, как почти мгновенно в 1991 году в Латвии из таких людей сформировалось ополчение-«Земессардзе». Никакой достоверной информации о присутствии на территории Донбасса российских военных мы не располагаем. Идет информационная война. Обе стороны занимаются дезинформацией. Выводы из нее делать нельзя», - сказал порталу Ves.lv Мелконов.

Кроме того, у общества нет уверенности в том, что выделяемые дополнительно средства будут правильно расписаны и грамотно потрачены, полагает эксперт.

«Веры в наших министров обороны и командующих, к сожалению, нет. У нашего оборонного бюджета имеются неиспользованные резервы. Приведу один пример. В 2007 году тогдашний командир «Земессардзе» сообщил, что в ополчении состоят свыше 10 000 человек, а на постоянной основе служит 500 земессаргов. Нынешний командующий «Земессардзе», полковник Калниньш назвал цифру в 5500 человек. Спрашивается, куда за это время испарились 5000 человек, если расходы на содержание «Земессардзе» оставались примерно на одном и том же уровне?», - задается вопросом Мелконов.

По его словам, концепция безопасности Латвии предполагает, вмешательство НАТО. Взамен от Латвии требуется большее участие Латвии в содержании структур Североатлантического альянса.

«До сих пор США покрывали около 70% расходов, связанных с НАТО. Но США трудно нести бремя мирового и европейского жандарма. Отсюда настойчивые требования Вашингтона к партнерам, в частности, к малым странам, по повышению их военных расходов. Очевидно часть расходов пойдет на содержание иностранных союзнических войск на территории Латвии», - сказал Мелконов.

Эксперт считает, что в этом таится известный потенциал эскалации конфронтации.

«Наивысшая опасность создается, когда войска стоят штык в штык и дуло в дуло, как это было когда-то в Берлине, когда любой подвыпивший солдат может спровоцировать вооруженное столкновение с непредсказуемым исходом. Напротив, безопасность – это когда войска разведены и не могут достать друг друга огневыми средствами, как это имеет место сейчас; когда не предпринимаются действия раздражающие друг друга», - пояснил он.

Действия российской военной авиации в Балтийском регионе Мелконов раздражающими не считает. По его словам, россияне выполняют обычные полеты в Калининградскую область и обратно, а если в авиагруппы, летающие над территорией Литвы, стали часто включаться самолеты-разведчики, то это естественное проявление внимания российской стороны к повышению военной активности НАТО в регионе и логичный ответ на резкое увеличение авиационной группировки НАТО в Прибалтике.

Как ранее сообщал портал Ves.lv, сегодня Сейм в окончательном чтении принял закон о финансировании обороны, предусматривающий постепенное его увеличение до 2% от ВВП в 2020 году. В будущем году на оборону будет выделено не менее 1% от ВВП, в 2016 году — не менее 1,1%, в 2017 году — не менее 1,3%, в 2018 году — 1,5%, в 2019 году — не менее 1,75% от ВВП.