«В Латвии строго следят за тем, чтобы латышский язык превалировал в общественной сфере. Местные жители готовы становиться добровольными помощниками Центра государственного языка и бесплатно проводить рейды. Под удар попадают не только русские и латыши, но и беженцы из Эритреи, — пишет русская редакция Би-Би-си.
Чего-то не хватает
Лайне живет в туристическом городке Сигулда, где практически нет русскоязычного населения. Зато тут всегда было много туристов, которые съезжаются посмотреть на средневековые замки и примечательные по местным меркам возвышенности. С собой они привозят не только заработок для местных жителей, но и желание получать информацию на понятном им языке. А значит, все вывески, надписи, указатели, буклеты, меню — все это оказывается переведенным на английский, немецкий или русский.
Лайне признается: ей все больше не хватает чего-то латышского. «Мне хотелось бы защищать латышский язык, очистить его от загрязнений. Я очень патриотична, во многих ситуациях стараюсь говорить на латышском. И обычно люди переходят на латышский», — признается она Русской службе Би-би-си.
С иностранцами это, само собой, не работает, зато с местным русскоязычным населением — вполне.
«В Риге я иногда попадала в неадекватные ситуации — например, когда кто-то задает вопрос на улице не по-латышски, а, например, по-русски. Я теряюсь. Как же мне отвечать?
Если мы тут, в Латвии, то начинать разговор надо на латышском языке. Потом уже можно договориться о том, чтобы перейти на другой язык», — считает Лайне. Она может ответить и по-русски, и по-английски. Но приятнее ей говорить на родном языке.
Все это дало стимул для начала общественной работы — Лайне стала добровольным помощником Центра государственного языка. Не получая никакого вознаграждения или других бонусов, в свободное от работы время Лайне инспектирует общественные места, государственные и муниципальные заведения. Ее цель — выявлять нарушения закона о государственном языке.
«Я не штрафую, я только общественный помощник. Но я могу передать информацию своему координатору. Она решает, что делать дальше. Это работа, которую я делаю на благо общества, мне очень нравится говорить с людьми», — продолжает Лайне.
По ее словам, на замечания общественного помощника люди реагируют исключительно позитивно.
«Я выражаю свой интерес, делаю это доброжелательно, объясняю, почему мне нужен этот буклет на латышском языке», — говорит Лайне. Она допускает, что в дальнейшем общественная работа может стать поводом для конфликтов с чиновниками или предпринимателями — не всем нравится получать замечания, и не у всех есть возможность сразу исправить нарушение.
В небольшом городе все друг друга знают, так что любой конфликт может иметь непредсказуемые последствия. Но Лайне это не останавливает.
«Я много читаю о техниках общения, чтобы можно было мирным путем решать кризисные ситуации»,- говорит она.
Конкуренция — не повод нарушать закон
А кризисные ситуации могут возникать буквально на каждом шагу. Сюда относится, к примеру, отсутствие перевода какой бы то ни было информации на латышский язык.
Если речь идет о государственном заведении, то все объявления, надписи и буклеты должны быть исключительно на латышском языке. На другом языке информация тоже может существовать, однако пока никто специально не спрашивает, вывешивать ее на общественное обозрение нельзя.
А вот частные заведения могут предлагать своим клиентам перевод на любой иностранный язык по собственной инициативе — но только в том случае, если есть латышский оригинал.
«Вот реклама (полугосударственной телекоммуникационной компании) Lattelecom, — Лайне показывает рекламный листок, — тут на одной стороне на русском, на второй — на латышском. 51% компании принадлежит государству. Но если это государственное учреждение, то информация, наверное, должна быть только на латышском языке».
Правда, остаются вопросы по поводу юридического статуса компании — речь идет о госпредприятии, которое занимается коммерческой деятельностью. Выходит дилемма. Оштрафовать компанию Лайне в любом случае не может, но сообщить коллегам о возможном нарушении — вполне.
Тот факт, что Lattelecom конкурирует с частными компаниями — в том числе, за русскоязычных клиентов — и должен приносить деньги своим владельцам — включая государство — значения не имеет. Лайне считает, что все должны работать в рамках закона.
Язык важнее выручки
А вот напротив нас — бар. Центр города, рядом вокзал и автобусная станция, за углом — туристический информационный центр. На дверях бара — мигающая вывеска «Open». Это незаконно. По правилам, вывеска должна быть на государственном языке. Не имеет значения, сколько в этом районе туристов, и для кого владелец заведения повесил надпись «Оpen».
В другой раз, когда хозяин будет на месте, Лайне, скорее всего, сообщит ему о нарушении. А если тот откажется его устранить, то на заведение могут наложить штраф. Отсутствие денег на вторую вывеску, сложная экономическая ситуация в стране, отток населения и нехватка рабочих мест — не повод закрывать глаза на нарушение.
По словам Лайне, язык важнее выручки.
«Если предприниматель может открыть свой бизнес, значит, деньги у него есть. Их надо распределить так, чтобы хватило на все, и на соблюдение всех норм», — продолжает добровольный контролер.
А потом вспоминает похожий случай: «Я видела, как в одном магазине владелец написал на листе А4 слово «Открыто» от руки на трех языках, а потом повесил на окно. Закон такой, какой есть, и его надо соблюдать. А для того, чтобы написать от руки, много денег не нужно».
Идем дальше, перед нами — информационный туристический центр. Заходим внутрь и обнаруживаем массу буклетов. Почти все буклеты на английском и русском языках, а на латышском — нет. Информационный центр — муниципальное учреждение, так что, тут вся информация должна быть на государственном языке. Конечно, можно сделать скидку на специфику работы и простить наличие перевода на иностранные языки. Однако отсутствие латышской версии простить нельзя, это нарушение.
По словам Лайне, подобные ситуации встречаются и в других местах Сигулды: на английском и русском буклеты есть, а на латышском — нет. И это неправильно, считает она. Тот факт, что речь идет о туристическом месте, где большинство посетителей задают вопросы на английском языке, значения не имеет. Закон есть закон.
Сегодня выходной день, и Лайне не будет обсуждать эту проблему с сотрудниками центра, однако в другой раз, когда можно будет достучаться до руководства, она вполне может это сделать.
Предприниматели, как правило, стараются не спорить с чиновниками из Центра государственного языка.
Правила есть правила, а штрафы обычно не очень высокие. Тем более что обещания устранить нарушение, как правило, оказывается достаточно. Но не всегда.
«Не хочу быть идиотом»
Мартиньш Коссовичс — совладелец салона оптики. Его бизнес работает в нескольких городах Латвии, включая Ригу. Там его и навестили инспекторы из Центра государственного языка.
«Меня оштрафовали за то, что на очках была гравировка «Sonya Rykiel — handmade» на английском языке. По словам чиновников, ее надо было перевести на латышский язык. Они предложили мне приклеить листочек с переводом на каждую пару очков. Но я лучше заплачу штраф в размере 50 евро, чем буду клеить листочки и выглядеть как идиот», — признается он Русской службе Би-би-си.
Теперь у Мартиньша назревает новый конфликт с Центром государственного языка. Он стал одним из тех редких жителей Латвии, кто публично изъявил желание взять на работу соискателя статуса беженца. После долгих поисков нашелся кандидат — бывший студент медицины из Эритреи Филман. Он несколько раз бывал в салоне оптики, уже выучил все термины на латышском языке, познакомился с коллективом и начал интегрироваться.
«Я вижу в нем это желание, он идет на контакт, он ходит в кино с будущими коллегами, он хочет остаться в этой стране», — продолжает Мартиньш.
Сам Филман с прессой не общается — к нему и так приковано слишком много внимания. Дело в том, что Филман находится в Латвии недавно и только ждет решения властей о предоставлении ему статуса беженца. Пока он живет в государственном центре «Муцениеки» и учит латышский язык, однако этих знаний по-прежнему недостаточно.
Согласно латвийским законам, получить работу можно только после того, как пройден тест на знание государственного языка. Для каждой профессии есть свой языковой минимум, и такие низкоквалифицированные профессии, как дворник или грузчик, не являются исключением. Еще больше требований государство предъявляет к медикам и их помощникам — как раз в этой сфере мог бы работать Филман вместо того, чтобы сидеть дома и получать пособие из госбюджета.
Однако латвийские чиновники строго следят за тем, чтобы закон о государственном языке соблюдался, и все работающие в Латвии люди соответствовали его требованиям. Языковые проверки также входят в сферу ответственности Центра государственного языка, а в случае нарушения штраф накладывают на работодателя.
«Мы все знаем, что эти правила были придуманы для местных русскоязычных — чтобы они знали свое место.
Но нельзя же требовать этого от человека, который недавно приехал в страну! Государство оплачивает ему только 10 уроков латышского языка, но требует, чтобы он его выучил», — говорит Мартиньш Русской службе Би-би-си.
Отступать Мартиньш не намерен: говорит, он все равно трудоустроит Филмана, даже если ради этого придется нарушить закон. «Значит, заплачу штраф», — соглашается он.
Оксана Антоненко, ВВС.
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.