Федор Васильевич родился 14 июня 1871 г. в станице Мечётинская Черкасского округа области Войска Донского. Закончил оружейное отделение Новочеркасской Военно-ремесленной школы. Образования ему всю жизнь не хватало, и он это понимал. «На сравнение с генералом Мосиным я не мог претендовать, — писал он уже в зрелые годы. — Мосин окончил Артиллерийскую Академию. Ему работали мастера, а я работал своими руками».

Кстати, именно с попытки заставить трехлинейную винтовку Мосина стрелять без передергивания затвора началось восхождение Федорова на оружейные высоты.

 Во времена Российской империи Федор Васильевич, несмотря на его глубоко гражданский внешний вид, немало прослужил в войсках на строевой службе, повоевал в Первую мировую войну командиром в первой линии, — среди оружейников это большая редкость. До революции дослужился до есаула (казачье звание, соответствующее майору в пехоте), был дважды ранен, получил 5 орденов. Несмотря на «золотые погоны», Токареву удалось ужиться с большевиками. В 1920 г. его, правда, чуть не расстреляли, но потом все пошло как по оружейному маслу. Он был по заслугам востребован и обласкан властью.

Тэтэшник и Светка

Из всех разработок Фёдора Токарева наиболее известны две: пистолет ТТ и СВТ, самозарядная винтовка Токарева. ТТ был хорошим, но не выдающимся пистолетом под мощный патрон. Только в СССР выпустили почти 2 миллиона «тэтэшников».

СВТ, напротив, была потенциально прекрасной винтовкой со сложной судьбой. Накануне Великой Отечественной войны в стрелковой дивизии РККА полагалось иметь 3307 самозарядных винтовок.

В приграничных округах СВТ была весьма распространена. У подготовленных стрелков обращение со «Светкой», как ее называли в войсках, особых проблем в мирное время не возникало. А вот когда началась война и были призваны резервисты, рекламации посыпались как из мешка. Солдаты жаловались на капризность винтовки, необходимость частой чистки и смазки, сложность устройства...

Что ж, все так. Вот только самозарядные винтовки во Второй мировой войне «не пошли» в армиях почти всех воюющих стран. Только американцы, с детства помешанные на оружии, не отказались от своей М1 Гаранд. Кстати, в СССР СВТ снята с вооружения не была. Снайперы и морская пехота провоевали с ней до Победы.

...И уехал в Златоуст

Токарев был в СССР крайне популярен. Но и у него нашлись недоброжелатели. Один из них — тульский оружейник Владимир Николаевич Полюбин, близко знакомый с семьей Токаревых. По словам Полюбина, после СВТ Токарев как конструктор не изобрел ничего путного, кроме разве что фотоаппарата. Его модель даже производилась на Красногорском механическом заводе с 1958 по 1965 г. Зато много занимался, выражаясь современным языком, «самопиаром».

«Федор Васильевич, — писал Полюбин в книге, „Жизнь и приключения тульского конструктора“, изданной после его смерти тиражом 200 экземпляров, — еще в Туле часто ходил в нашу фотографию с различными просьбами. Обычно это были просьбы о пересъемке газетных статей о нем, указов о его награждении, орденов и пр. материалов, прославляющих Федора Васильевича».

О человеческих качествах знаменитого оружейника Полюбин придерживался невысокого мнения.

«Когда Туле стала угрожать опасность немецкого вторжения, в августе 1941 года, еще за два месяца до общей эвакуации, Федор Васильевич выхлопотал себе специальный вагон-пульман, погрузил в него абсолютно все вещи и уехал в Златоуст с внучкой Шурой, Ириной (женой — АиФ.) и детьми.

Федор Васильевич имел группу рабочих — человек шесть-семь... Никого из них старик не взял с собой, хотя в вагоне было места предостаточно. Все его работники были этим очень обижены. Когда наше бюро уехало в Златоуст, то оставшиеся в Туле токаревские рабочие сняли со стены его портрет, растоптали его ногами и нагадили на него. Так они отомстили ему».

«И припудрился»

Последние годы своей жизни Токарев провел в столице. В Москве у него была прекрасная квартира на Большой Полянке. Много времени он отдавал написанию мемуаров, которые до сих пор полностью не изданы. У этой, последней, работы оружейника загадочная судьба.

26 июня 2019 г. на аукционе, который проходил в Москве, за 6,5 миллионов рублей была продана часть архива Токарева. Имя покупателя осталось в тайне, как и то, кому сейчас принадлежат 8 томов его машинописных мемуаров. Перед тем как пустить архив с молотка, аукционисты приоткрыли завесу тайны — кое-что из текста воспоминаний оружейника просочилось в печать.

В опубликованных фрагментах Токарев предстает человеком весьма противоречивым. Вот в 1951 г. он, Герой Соцтруда и Лауреат Сталинской премии первой степени, жалуется на недостаток внимания со стороны государства: «Ни одна газета о моем 80-летии не обмолвилась... Понятно, что обстоятельства времени так требуют. Мы стоим за мир и поощряем мирный труд, а моя профессия была направлена на помощь Армии».

А через несколько страниц общение со своим биографом Германом Нагаевым Токарев описывает с прекрасным чувством юмора и самоиронией: «Часа в 4 пришел Нагаев. Я ему показывал и замечания, перечеркивания и вычеркивания. Говорил резко, что эта их литературная отсебятина она искажает смысл написанного... С. 176. По тексту: «Конструктор прикрепил новые награды и подошел к зеркалу». Ф. Токарев: «И наверно припудрился?»

"Аргументы и факты".