Трамвайные билеты, сигареты, марки: необычное послание довоенной Риги

Необычные находки на рижской Мангальсале приоткрывают прошлое…
Рижанин Игорь Дмитриевич подарил мне несколько необычных вещиц из довоенного прошлого: картонную коробочку из–под папирос табачной фабрики «Майкапар», марку со слета скаутов в Асари 1934 года, десяток старинных трамвайных билетов. «Милые пустяки» — назвал такого рода предметы кто–то из поэтов.

Читатель нашел их на Мангальсале, недалеко от своего огорода. Лежали в мусорном контейнере, сверху. Скорее всего, кто–то из жильцов окрестных домов избавлялся от ненужного хлама, возможно, выбрасывал то, что осталось от прежнего хозяина квартиры или дома. А жили в этом районе люди интересные — они послужили Вилису Лацису прототипами для романа «Сын рыбака», а многие десятилетия спустя о них сняли «Долгую дорогу в дюнах».

Вашему автору и раньше, случалось, дарили «милые пустяки» далеких лет: старинный рецепт аптеки в Карлсбаде — теперешних Меллужи, кофейную ложечку от «Отто Шварца» и даже письмо 1878 года, обнаруженное между кафельными печными изразцами одной из квартир на улице Элизабетес. И каждая такая мелочь приоткрывала какую–то новую грань прошлого…

Майкапары: фабриканты, музыканты, скульпторы

Табачная фабрика Майкапара — одна из самых известных в дореволюционной России. Майкапарам — караимам по национальности — принадлежали табачные производства в разных уголках Российской империи. Рижская фабрика открылась в 1887 году. Первым адресом была улица Колодезная, нынешняя Акас. В 1930–е здание перешло городу — в нем открылась Русская городская гимназия (в советское время там была 23–я средняя школа, сейчас — 40–я), а табачное производство переехало на улицу Миера.

В роду Майкапаров были не только фабриканты — известные музыканты, педагоги, скульпторы. Имя основателя рижской табачной фабрики — Абрам Самуилович Майкапар. В 1927 году, после его смерти, дело продолжил сын Самуил, фабрика превратилась в акционерное общество AS Maikapar.

Майкапары были людьми русской культуры. В довоенной Латвии активно участвовали в общественной жизни — финансировали Русский театр, Русские университетские курсы, жертвовали Рижскому благотворительному обществу, на средства которого в Яундубулты в летние месяцы работал лагерь отдыха для детей малоимущих.

Новая жизнь старого особняка

Вкладом в русскую культуру можно считать и отделку особняка на улице Бриана, 3, — того самого, который в народе до сих пор называют «дом Майкапара». В этот дом Самуил Майкапар переехал в 1930–е: неподалеку, на Миера, находилось табачное производство.

Особняк, построенный в 1876 году и после независимости на 10 лет принявший посольство Англии, новый владелец решил дополнить новыми деталями.

Старые печи сменила современная по тем временам система отопления, над входом появилась стеклянная пристройка с балконом.

Не обошлось и без русского следа в новой стилистике здания. Реконструкцию хозяин заказал архитектору Бюро Шервинского, выпускнику Рижского политехнического института Александру Ивановичу Трофимову. Искусствовед Вита Банга считает, что «дом Майкапара» — своего рода памятник Трофимову — талантливому архитектору, отличному знатоку стиля. (В Риге уцелело несколько его работ, еще одна — Дом архитекторов на Торня.)

Рижские папиросы завоевывают мир

Если в Латвии фабрикантов Майкапаров знали и как общественных деятелей, меценатов, то за ее пределами — как производителей знаменитых табачных изделий. До войны рижские папиросы экспортировали в Америку, Китай, Индию, Африку, не говоря о Европе. Поставляли и в советскую Россию. Ежегодно из Риги «уезжало» более 2,5 миллиона коробок майкапаровских папирос. Одну из них и нашли в Мангальсале.

Судя по рисунку, эти папиросы начали выпускать к 700–летию города — на коробке эмблема Старого города и дата: 1901. На оборотной стороне читаем: «Папиросы 1–го сорта, 20 штук, стоимость — 52 сантима». К сведению курильщиков сообщают, что 1 000 папирос весят 500 граммов. А вот о вреде табачной продукции тогда на коробках не информировали.

Не знаю, много ли до войны в Риге было контрабандных папирос, но те, что найдены в Мангальсале, — легальные: уцелела акцизная марка. (Кстати, рекламу майкапаровских папирос можно увидеть даже сегодня — на одном из домов Московского форштадта отчетливо сохранилось название — «Рай».)

С вещами на выход!

Из нового дома предпринимателя выставила советская власть — в 1941–м особняк передали «Литературному фонду имени Райниса». А 23 июня в дверь к коммерсантам вломились люди из ведомства Лаврентия Берии. Самуил Майкапар умер в ссылке 21 марта 1942 года, на 68–м году. Знал бы, какие испытания придется перенести на склоне лет!

В том же году ушел в лучший из миров его брат — Федор Абрамович, которого также объявили врагом народа со всеми вытекающими последствиями…

Довоенные трамвайные билеты

В коробке из–под папирос, найденной в Мангальсале, оказались и старинные трамвайные билеты. Такие пустячки редко кто оставляет: не посуда, монеты, ордена — какая уж там ценность… Между тем подобные свидетельства прошлого иногда не менее интересны, чем дорогой антиквариат.

Отпечатаны билеты на розовой бумаге. На каждом — предупреждения: «Действительны в течение двух часов после того, как отметили время» и «Нет права передавать другому». Тот, кто не в курсе, решит, что это железнодорожные билеты. На них так и написано: «Рижские городские уличные железные дороги». Однако до войны уличной железнодорожной линией называлась городская трамвайная сеть.

На большинстве билетов цифра — 11. По всей видимости, это билеты с 11–й трамвайной линии, которая начиналась у границы Старого города, шла по Бривибас, Миера, мимо Братского кладбища до зоосада. 11–й трамвай и сегодня идет по схожему маршруту.

О чём рассказала старая марка

Судя по марке, которая также лежала в старой папиросной коробке, обладатель «милых пустяков» был скаутом. Такие марки выдавали участникам 3–го слета скаутов, проходившего в Асари в 1934 году. В Государственном архиве есть фотографии слета — он проходил 10 дней, до 30 июля.

Жили подростки в лагере, ходили в походы, а финансировало отдых государство. Команду дал Карлис Улманис, незадолго до этого ставший единоличным правителем — разогнал Сейм. В лагерь в основном пригласили детей небогатых родителей. Вряд ли это была только благотворительность — президент подготавливал опору.

Вероятно, Шерлок Холмс или легендарный глава сыска дореволюционной России Аркадий Францевич Кошко, о котором мы недавно писали, даже по таким мелочам могли бы сказать, кто был обладателем этих вещей. Я не великий сыщик, не способен этого сделать. Могу лишь предположить, что все это выбросили в мусорник уже после смерти владельца, освобождаясь от ненужного хлама. Хорошо, что неравнодушные к прошлому люди их подобрали, не дали превратить в бумажную пыль…

Теперь эти «милые пустяки» живут дальше и рассказывают нам об ушедшей Риге и ее жителях. 

Илья ДИМЕНШТЕЙН