26 октября канцлер ФРГ Олаф Шольц (Olaf Scholz) посетит с рабочим визитом Францию, в ходе которого встретится с президентом Эмманюэлем Макроном. Вообще-то на этот день ранее было назначено в Фонтенбло ежегодное заседание германо-французского совета министров, в котором традицинно участвуют главы обоих государств и правительств, а также различные министры.

В рамках этого органа не принимаются жизненно важные решения - важно его символическое значение, подтверждаюшее сотрудничество двух самых крупных экономик ЕС и существование политического тандема Германии Франции. Но запланированное заседание перенесли на начало 2023 года.   

Официальный представитель правительства ФРГ Штеффен Хебештрайт (Steffen Heberstreit) назвал причиной переноса необходимость согласования "двусторонних вопросов". В Елисейском дворце уверяют, что перенос даты заседания никак не отражает состояние германо-французских отношений. На брифинге представитель правительства Франции подчеркнула, что речь идет не об отмене мероприятия, а лишь о его переносе из-за того, что не у всех министров было время и подготовка еще не завершена.

Но это вызвало сомнения не только у журналистов, участвовавших в брифинге, но и у экспертов, которые констатируют серьезное ухудшение германо-французских отношений. "С момента существования этого совета с 1963 года, когда был подписан договор о его проведении, еще ни одно заседание не отменяли, - напоминает в интервью DW Штефан Зайдендорф (Stefan Seidendorf). Он является исполняющим обязанности директора германо-французского Института в Людвигсбурге, который публикует результаты этих двусторонних переговоров на высшем уровне.

"Обычно новые лидеры государств должны пройти определенный процесс, кое-чему научиться, чтобы понять, что такие встречи и сама германо-французская ось очень важны. Так было при канцлере ФРГ Людвиге Эрхарде (Ludwig Erhard) и при президенте Франции Николя Саркози. В Европе нельзя применять американскую доктрину, согласно которой очень большое государство берет на себя роль лидера, а остальные просто следуют за ним", - поясняет Зайдендорф.

Ни одна европейская страна не является такой крупной, подчеркивает он, чтобы в одиночку заботиться о политической стабильности: "Нам нужен консенсус между Германией и Францией, чьи позиции сильно различаются. На этот компромисс могут ориентироваться другие государства-члены ЕС".

Берлин и Париж предпочитают действовать в одиночку

В данный момент, похоже, обе стороны предпочитают действовать в одиночку. Берлин принял пакет мер по поддерже немецкой экономики в объеме 200 млрд евро, чтобы компенсировать растущие цены на свет и газ. И не проинформировал об этом своих французских партнеров, что считается не очень хорошим тоном, поскольку финансовое вливание такого масштаба, как указывают наблюдатели, негативно повлияет на рынок.

Кроме того, Германия с 12 странами, но без Франции, на последнем саммите НАТО подписала договор о новом совместном проекте в области противовоздушной обороны, так называемом European Sky Shield Initiative. А Франция работает с Италией над создание системы противоракетной обороны Mamba. Вопросы обороноспособности после российского вторжения в Украину снова приобрели важнейшее значение.

Президент Макрон на саммите глав государств и правительств ЕС вместе с Испанией и Португалией заявил о том, что хочет строить новый трубопровод, по которому будет поставляться водород и - в экстренной ситуации - газ из Барселоны в Марсель по дну моря. Этот проект заменит планы по строительству газопровода MidCat между Францией и Испанией через Пиренеи, которому отдает предпочтение Берлин. Кроме того, в Брюсселе Макрон подчеркнул, что ни Европе, ни Германии не будет хорошо, если ФРГ себя изолирует.

Обе стороны недовольны друг другом, констатирует Штефан Зайдендорф. Германия считает, что может без Франции находить консенсус с более мелкими странами. А Франция ждет, как выразился Макрон в своей речи в Сорбонне в 2017 году, что Германия будет прилагать больше усилий для европейской интеграции. 

Кризис в самое неподходящее время

Софи Порншлегель (Sophie Pornschlegel), аналитик Брюссельского центра European Policy Centre, не находит сложившуюся ситуацию нормальной. "У нас нет времени на это, в Европе идет война. Мы столкнулись с энергетическим кризисом, - перечисляет проблемы аналитик в беседе с DW. - Если нам повезет и не будет слишком холодно, эту зиму мы перезимуем. Но в долгосрочной перспективе нам необходимо европейское решение для снижения высоких цен на энергию, как, например, фонд солидарности".

Если страны ЕС больше не смогут оплачивать энергоносители, это приведет к экономическому кризису и высокому уровню безработицы, говорит аналитик. И в этой ситуации нынешние разногласия в Европе играют на руку президенту России Путину, потому что таким образом ЕС становится недееспособным, отмечает Порншлегель.

Жак-Пьер Гужон, эксперт по Германии из Парижского Института международных и стратегических отношений (IRIS), добавляет, что нынешний кризис в отношениях Германии и Франции гораздо глубже прежних конфликтов между двумя странами, которые имели место и ранее, например, в вопросах энергетики. Так, Франция придерживается совсем другой позиции, чем Германия, в вопросах использования атомной энергии. "Но конфликт сейчас усугубляется тем, что может иметь тяжелые последствия, если остальные страны ЕС, более мелкие, как Польша или государства Балтии, усомнятся в ведущей роли германо-французского тандема", - предупреждает Гужон в интервью DW.

Ронья Кемпин (Ronja Kempin) из берлинского Фонда "Наука и политика" (SWP) глубже анализирует возникшие противоречия между Германией и Францией: "Макрон давно хочет, чтобы Евросоюз функционировал в маленьких, ориентированных на специфические темы группах, и скептически настроен в отношении расширения на восток до процесса реофрмирования ЕС".

Для Франции ЕС - это основной инструмент укрепления власти, уточняет эксперт по германо-французским отношениям в интервью DW. "Германия же, напротив, склоняется к расширению Евросоюза на восток, потому что видит ЕС как преобразующий, несущий мир элемент", - продолжает она. В вопросах обороны у обеих стран, по мнению Кемпин, также различающиеся позиции.

Хотя Германия, вопреки своей традиции, заявила о выделении на оборону дополнительно 100 миллиардов евро, Берлин делает ставку на прямые закупки оружия, нежели на совместные европейские оборонные проекты, что идет вразрез с позицией Франции, указывает Кемпин. В свою очередь, Зайдендорф полагает, что ситуация должна в итоге нормализоваться, ведь до сих пор все руководители обоих государств понимали, что одному без другого не обойтись - даже если поиск компромисса очень сложен.