Для одних это был символ поклонения, для других – отличная возможность заработать. Как рассказывала вашему автору искусствовед Анда Трейя, очень многие латвийские мастера с удовольствием брались за подобные заказы: лакомый кусочек с немалыми деньгами. Впрочем, были исключения. Скульптор с нетипичной для Латвии фамилией - Игорь Викторович Васильев, по словам того же искусствоведа, сторонился этих заказов. Хотя жил очень скромно.

Пост в… ресторане

А первый самый известный памятник товарищу Ленину в Латвии установили в Риге – на одноименной улице. Это была бронзовая скульптура, которую отливали в Ленинграде на Экспериментальном заводе художественного литья имени Манизера.

Открыли монумент 20 июля 1950 года. Напротив – на втором этаже «Молочного ресторана», на балкончике - появился регулярный пост милиции. Завсегдатаи «молочника» называли пост «У веселого Ильича».
Никто из местной интеллигенции открыто не высказывал отношения к Ильичу, кроме художника Яниса Паулюкса. Тот в подпитии мог подойти к памятнику, снять туфлю и, грозя вождю, молвить: «Ууу, сифилитик!»

В Латвийскую академию художеств звонили из КГБ и предупреждали: «Найдите управу на Паулюкса – посадим». Но найти управу не могли: художник пил и никого не боялся…

Большинство создателей скульптур Ленину были не варяги, а представители титульной нации. Любопытно, что среди авторов рижского Ленина и Эрнест Шталбергс. Тот самый, кто в 1930-е вместе с Карлисом Зале создавал главный символ довоенной Латвии – памятник Свободы. А спустя 20 лет осознал, так сказать, идейные ошибки и внес лепту в создание монумента кумиру СССР.

Кстати, в отличие от памятника Свободы, развернутого к западу, Ленин смотрел на восток. В соответствии с политикой Латвии на каждом из конкретных этапов истории.

Государственной премии не жалко

Многие наверняка не забыли памятник Ленину в Юрмале. Он был установлен в Дубулты, напротив вокзала. На этом месте когда-то стояла средняя школа, а еще раньше – кургауз, в котором отдыхал великий писатель Иван Александрович Гончаров во время приездов на Рижское взморье.

Дубултский Ленин, созданный из бронзы скульптором Юрисом Мауриньшем, в одном точно превзошел все остальные латвийские: рядом с ним прохожий чувствовал себя пигмеем. Высота монумента - 10,5 метра! Власти оценили такую прямолинейность: авторам дали Государственную премию.

Шел 1977-й – пик брежневской эпохи. Тогда и подумать никто не мог, что потом подуют другие ветры и того, кого прежде называли «светочем человечества», в Латвии будут звать «злодеем», «людоедом» и «варваром»... А пока – 1970-е. Можно зашибать бабки и клепать памятники Ленину, латышским красным стрелкам и другим «лучшим сыновьям и дочерям» латышского народа.

1970-е – особо урожайное время на памятники Ленину. В это время появляется и памятник в Лиепае (скульптор А. Терпиловский), в Лимбажи (скульптор В. Рапикис). Один из последних реверансов «гению человечества» в Латвии был сделан 21 апреля 1989 года: в Яунелгаве установлен бронзовый бюст. Автор – Янис Струпулис. Тот, кто уже в новое время создал немало работ, в том числе монеты с символами независимой Латвии.

На колокольчики, металлолом и коллекционерам

Сносить памятники прежним кумирам в Латвии начали с 1990-х. Что-то просто демонтировали, что-то крали. Как, например, лимбажского Ленина. Умыкнули со склада. Сами понимаете: бронза, а в Лимбажи работы не было... Юрмальского Ленина продали на металлолом – за 14 500 латов, а из лиепайского отлили бронзовые колокольчики – 500 штук. Стоили они недешево – до 300 евро, средства, если верить прессе тех лет, пошли на благотворительность – помощь детям-сиротам.

Что стало с рижским Лениным? Вашему автору не известно, но в 1995-м поверженный памятник я видел на складе комбината благоустройства – в Задвинье, в районе нынешнего Южного моста. Рядом были и снятые с аллеи героев на Эспланаде бюсты латышских коммунаров.

Не все бывшие памятники Ленину в Латвии уничтожили, переплавили или продали на металл – что-то приобрели коллекционеры. Иностранцы и местные. Один из них – миллионер Мейнардс Метелис - собирался под Кулдигой создать парк советских монументов и техники. Но за словами не последовало дела. Впрочем, он бы не был пионером даже в наших балтийских краях: подобный парк открыли в Литве - под Друскининкаем.

А по-честному - слабо?

А можно было бы поступить, как в России. Там в большинстве регионов не стали сносить памятники Ленину – потому что это наша история. Нравится она кому-то или нет. Можно, конечно, над ней позубоскалить, сделать из поверженного кумира колокольчики, а можно честно рассказать о том, что было. Плохого и хорошего.

И не забыть рассказать, кто возводил кумира на пьедестал, кто охранял его в Смольном, а потом штамповал и штамповал памятники в Латвии, кто вводил специальные уроки для школьников, чтобы они шли в Музей латышских красных стрелков и встречались с еще живой «гвардией Ильича» - теми, кто охранял вождя.

И если бы отношение к истории было не трусливым зубоскальством, а честным и непредвзятым, вряд ли пришлось бы потом удивляться, как это «цвет нации» - лучшие режиссеры, артисты, художники - оказались в «мешках» КГБ. Как могли служить «оккупационному режиму»? Может быть, и наступило прозрение: а ведь режима-то, оказывается, не было. Какой же это режим, если ему служила бОльшая часть общества, в том числе «совесть нации»?

Илья ДИМЕНШТЕЙН