Станет ли эта страна самой счастливой в мире?

Может ли государство осознанно и по плану построить для своих граждан счастливую страну? В Объединенных Арабских Эмиратах думают, что может.

Недавно правительство объявило о завершении набора в группу, состоящую из 60 «главных специалистов по счастью и позитивному настрою». Рекрутированные поедут за рубеж изучать, что такое счастье и как его распространять.

В феврале этого года был назначен первый государственный министр счастья, задача которого состоит в том, чтобы сделать граждан страны довольными жизнью.

В настоящее время ОАЭ занимают 28-е место среди 156 стран, упомянутых в Докладе ООН о мировом счастье за 2016 год, но государство поставило перед собой цель укрепить свои позиции в этом рейтинге и к 2021 году войти в первую пятерку.

«Мы стремимся создать общество, приоритетом которого будет счастье нашего народа — посредством обеспечения условий для всеобщего процветания», — отметил вице-президент и премьер-министр ОАЭ шейх Мохаммед ибн Рашид аль-Мактум, объявляя о введении новой министерской должности, которую заняла Охуд бент Халфан ар-Руми.

Некоторые отнеслись к этой идее скептически. Критики ОАЭ осуждают, как в стране обращаются с трудовыми мигрантами, а политические активисты назвали назначение министра счастья пропагандистским шагом, призвав правительство сначала решить проблемы, касающиеся прав человека и верховенства закона.

Водное такси в Дубайской бухте

Однако государство не согласно с критическими замечаниями. При всем своем традиционном консерватизме ОАЭ сегодня являются одной из самых либеральных стран Персидского залива, где терпимо относятся к другим культурам и убеждениям.

Однако в политике сохраняется авторитарный стиль правления — по сути, вся власть сосредоточена в руках нескольких могущественных семей.

Улыбки, утвержденные государством

Можно ли всерьез ставить какие-либо цели в отношении такого абстрактного явления, как счастье? И входит ли забота о хорошем настроении населения в задачи правительства?

Мейк Викинг, руководитель Научно-исследовательского института счастья — независимого аналитического центра в Дании (страны, которая лидирует в упомянутом выше рейтинге ООН), полагает, что государство может и должно играть свою роль в обеспечении счастья населения.

«Цель государственной политики должна состоять в том, чтобы повысить качество жизни людей, — утверждает он. — В последнее время все больше правительств во всем мире, особенно в Азии, стремятся превратить недавние экономические достижения в благополучие народа».

Жители несут государственный флаг перед самым высоким в мире небоскребом — башней Бурдж-Халифа — во время торжеств по случаю Национального дня ОАЭ (Дубай)

Викинг поясняет, что, к примеру, Южная Корея всего за одно поколение превратилась из одной из беднейших стран мира в одну из самых обеспеченных, однако такой быстрый взлет имел свои социальные последствия.

Несмотря на свое богатство, страна занимает всего лишь 58-е место в рейтинге ООН, а по итогам проведенного в 2014 году опроса было установлено, что молодежь там меньше всего довольна жизнью по сравнению со своими сверстниками из развитых стран — в первую очередь, из-за стресса, связанного с учебой и необходимостью соответствовать ожиданиям родственников.

Возвращаясь к ОАЭ, приходится отметить, что подробной информации о том, как будет выглядеть на практике политика достижения всеобщего счастья, пока не поступало.

С тех пор как министр вступила в должность, был произведен набор специалистов по счастью, а государственные служащие из разных ведомств посетили ряд семинаров, посвященных счастью, в ходе которых они смогли больше узнать об этой инициативе.

Когда ты счастлив и знаешь об этом…

Полиция Дубая переименовала департамент по работе с населением в «общий департамент по счастью населения», и к своим сообщениям в «Твиттере» эта служба часто добавляет хэштег #YourSecurityOurHappiness («ваша безопасность — наше счастье»).

Различные государственные ведомства внесли изменения в анкеты о качестве обслуживания: теперь они оценивают не просто уровень удовлетворенности оказанными услугами, но и уровень полученного удовольствия, а некоторые организовали опросы среди пользователей социальных СМИ о том, доставляют ли радость их сообщения в «Инстаграме» и «Фейсбуке».

Просто напоказ?

Соня Эдвардс, мать двоих детей и менеджер по маркетингу, прожившая в ОАЭ больше десяти лет, заявляет: «Если честно, мне кажется, это просто пиар-ход. Думаю, правительство пытается показать, что благодаря этой инициативе ситуация меняется к лучшему, но я не знаю, насколько всё это будет результативно».

Эдвардс, уроженка индийского города Мумбаи, познакомилась со своим будущем мужем — британцем — в Дубае, здесь же они и поженились.

Женщина добавляет: «Здесь много проблем, связанных с нестабильностью занятости, дискриминацией на рабочем месте, высокой арендной платой и дорогостоящим обучением в школе, так что если бы они решились, мы все были бы счастливее, но в целом счастье — это не дело правительства, это дело самого человека и его мировоззрения».

Шейх Аль-Мактум утверждает, что его правительство ни в коем случае не собирается контролировать эмоции людей.

«Задача правительства состоит в том, чтобы создать условия, в которых люди смогут реализовать свои мечты и цели, а не подконтрольную правительству обстановку», — говорит он.

«Суть в том, чтобы расширить возможности людей, а не в том, чтобы показывать свою власть над ними. Коротко говоря, государство должно выстраивать среду, в которой люди смогут творить и быть счастливыми».

Конечно, в ОАЭ интересные условия для планирования всеобщего счастья. Эмиратцы составляют всего 15% населения, остальные проживают в стране временно — по работе или в качестве членов семьи тех, кто приехал по работе. Таким образом, общество получается зыбким.

Джастин Томас, психолог и адъюнкт-профессор Университета Зайеда в Абу-Даби согласен с тем, что в назначении министра счастья есть элемент игры, но полагает, что «за всеми красивыми словами правительства ОАЭ кроется понимание, что счастье не появится только лишь благодаря назначению министра, что это более глубокое и тонкое понятие. Там знают, что не могут просто велеть людям быть счастливыми».

Экономист Кэрол Грэм, старший научный сотрудник аналитического центра Брукингского института в Вашингтоне (США) и автор книги «Погоня за счастьем. Экономика благополучия» (The Pursuit of Happiness: An Economy of Well-Being), полностью поддерживает правительства, которые уделяют внимание не только валовому национальному продукту (ВНП), но и благополучию населения. Однако он несколько скептически относится к подходу, избранному ОАЭ.

«Я не одобряю создание министерств и министров счастья, — поясняет она. — Мне кажется, перечень стран, в которых они учреждаются — ОАЭ, Венесуэла, Эквадор, которые далеко не демократичны, — говорит сам за себя».

Грэм подчеркивает, что политическая свобода — это одна из общепринятых составляющих счастья.

«Счастье — это очень расплывчатое понятие, удовлетворительного определения которого не существует, — предупреждает она. — Когда правительство начинает использовать счастье как показатель успеха, это может обернуться обманом».

«Если провозглашать счастье целью политики, а не ее составляющей, да еще и не давать определения этому понятию, это открывает простор для манипуляций».

Причем тут математика

По мнению Джастина Томаса из Университета Зайеда в Абу-Даби, благополучие и счастье имеют свое денежное выражение, поскольку такие состояния, как депрессия и стресс, могут стоить экономике страны миллиарды долларов в год в результате пропусков работы по болезни и снижения производительности.

По данным Национальной службы здравоохранения Великобритании, психические заболевания являются основной причиной нетрудоспособности граждан страны, а экономический эффект их оценивается в 70-100 миллиардов фунтов стерлингов (5,8-8,4 триллиона рублей) в год.

«Прогрессивно мыслящие правительства, такие как правительство ОАЭ, принимают этот вопрос близко к сердцу», — утверждает Томас.

«Конечно, быстро его не решить. Это не техническая задачка, мы имеем дело с живыми людьми, но то, что здесь задумываются о счастье населения — это хорошо».

Но в чем будет заключаться политика обеспечения счастья на практике и как измерить рентабельность инвестиций в ее реализацию?

«Счастье — это субъективное ощущение, но оно поддается измерению», — убежден Джордж Макеррон, который читает лекции по экономике окружающей среды, энергетике и изменению климата в Сассекском университете (Великобритания).

С помощью специально разработанного приложения для мобильного телефона Макеррон опросил 65 тысяч человек об их опыте ощущения счастья.

Дубай гораздо больше похож на Лондон или Нью-Йорк, где люди постоянно куда-то спешат

«Первое препятствие состоит в том, чтобы собрать репрезентативную выборку, — объясняет он. — Затем необходимо изучить причинно-следственные связи: счастливы ли люди от того, что совершили какой-либо поступок, или они совершают этот поступок, потому что счастливы».

Однако главная проблема, по его мнению, состоит в том, чтобы воплотить полученные данные в государственную политику.

28-летний Соломон Мванги работает швейцаром в элитном жилом доме в престижном районе Дубая Марина. Он переехал в Дубай полгода назад из Кении, где занимался продажей мобильных телефонов. В Найроби у него остались жена и двухлетний сын. Живет он в общежитии на окраине города в одной комнате с еще пятью мужчинами.

«В общежитии плохо, — вздыхает он. — Не уединишься, еду себе не приготовишь. И работа очень скучная: каждый день с шести утра до шести вечера. Но я постепенно знакомлюсь с жильцами, и они очень славные».

Мванги ничего не слышал о кампании правительства ОАЭ по достижению всеобщего счастья, но говорит, что очень доволен тем, что он сейчас в Дубае — несмотря на все трудности.

«Я приехал сюда работать, чтобы содержать свою семью, и поэтому я счастлив», — говорит он.