«Штраф в 50 000 евро, если я раскрою цену закупки» эксперт о проблеме снижения цен на продукты

Грасберг особо остановился на молочном секторе. «В Латвии исторически сложились одни из самых дешевых цен на сырье для фермера по сравнению с Европой. При этом зарплаты здесь одни из самых низких в Европе, а цены на продукты в магазинах — одни из самых высоких. Значит, где-то есть проблема».

Далее он отмечает, что эта проблема не нова — мы уже сталкивались с ней в молочном животноводстве.

«Примерно 10-15 лет назад была создана система, при которой все переработчики должны были сообщать, по какой цене они покупают молоко каждый месяц. А Европа собирает эти данные, и мы можем сравнивать».

Грасбергс отмечает, что сейчас цена, по которой производитель продает свой продукт, является коммерческой тайной.

«Я помню время, когда я сам подписал договор с переработчиком молока о том, что меня оштрафуют на 50 000 евро, если я раскрою закупочную цену». Даже сейчас им не разрешается раскрывать цены, поэтому нам нужен закон, чтобы изменить эту ситуацию — например, постановление на европейском уровне, устанавливающее принцип открытости.

«И тогда в конце вы увидите, что купили у одного за 70 центов, а у другого за 20 центов! И тот, кто лучше вел переговоры, чувствовал себя лучше».

ПО его мнению принцип открытости улучшит ситуацию.

«Мы видим фиксированные цены. Есть Центр сельскохозяйственных данных, который устанавливает их каждый месяц. Мы видим, что наши цены одни из самых низких в Европе. Мы можем зайти в магазин и увидеть на полке, что это дороже, чем в других местах, но мы не видим середины. Как мы можем знать или проводить исследования того, чего мы не знаем?» — риторически спрашивает Грасберг.

Он также говорит, что вполне понятно, почему производители молчат, почему никто ничего не раскрывает — потому что они боятся за свой рынок. «Еще одна вещь, которую мы допустили в Латвии, — это то, что мы отдали долю рынка двум очень крупным игрокам (в торговле), которые превышают 50 % всего рынка, и в этот момент производитель уже ничего не определяет, все определяет конечный трейдер».