Серьезная работа
Сборник примечателен уже тем, что издан совместными усилиями Института философии и социологии Латвийского университета, Рижской Гребенщиковской общины и Старообрядческого общества Латвии. Составители сборника — Илларион Иванов, Надежда Пазухина, Инесе Рунце. Научный редактор — доктор истории Александр Гаврилин. Сборник двуязычный.
В предисловии к сборнику сказано, что «авторы исследований представляют не только различные области гуманитарных наук и географического пространства (историки, социологи, искусствоведы, филологи из Латвии, Литвы, Эстонии, России, Польши и Чехии), но и разные поколения исследователей». Это действительно серьезный научный сборник.
Потому я никак не могу быть его рецензентом. Но я могу подчеркнуть те тезисы авторов, которые, на мой субъективный взгляд, наиболее ярко высвечивают тему сборника. А она — сохранение идентичности — представляется мне сегодня чрезвычайно важной не только в связи со староверами. Единственное, чего мне до сих пор не хватало на разных ученых собраниях, посвященных староверам, — это философского, мировоззренческого уровня осмысления староверия Латвия. То есть мне хотелось бы видеть всю многоаспектность латвийского староверия не только по отдельным составляющим (православие, история, национальное, традиция, материальная культура), а также анализ и оценку их общего контекстного взаимодействия. Этого уровня мне не хватает и в данном сборнике.
Так как академическая рецензия мне не по силам, я решил поступить эгоистически. Или публицистически. То есть я использую мысли умных людей, посвященные староверскому опыту сохранения идентичности, как некое зеркало, как повод, чтобы подчеркнуть или напомнить, что сказанное авторами о староверах весьма часто легко соотнести с нашей современной мирской действительностью. Оставаясь в рамках данной темы.
Соборность
«Исключительное значение для русской церковной традиции имело сохранение соборности у старообрядцев в управлении церковными делами. Сохранение этой традиции имело значение и для восстановления соборности в синодальной церкви.
Другой значительный вклад староверов в русскую правовую традицию — это борьба за правовой статус, за легализацию и правовое оформление старообрядческих учреждений: советов, богаделен, больниц. (…)
Знаменитый писатель Н. С. Лесков, не только изучивший жизнь рижских староверов, но и сделавший все для остановки административного отношения к ним, отмечал, что лучше всего у рижских староверов то, «что они долее всех… могли уберечь сильное общинное управление и школу». Далее он писал о крепости и процветании староверческой общины, больниц, богаделен и школ, когда «не было уже их помину в Москве». (Е. В. Белякова, старший научный сотрудник Центра истории религии и церкви Института российской истории Российской академии наук.)
Наблюдая нынешнее латвийское общество, я с помощью Елены Владимировны хочу подчеркнуть свою ностальгию по качественной, результативной соборности. По соборности, которую смело можно ставить принципом права. Без такой соборности напрасно галдеть о национальной, конфессиональной идентичности.
Вацлав Гавел, пока был жив, говорил, что у Европы нет единой идеи. По–моему, Николай Лесков фиксировал суть то же самое — без идеи, без убеждения, без твердой веры в свое дело, без цели не может быть сильного управления.
Без прений
«Одни из первых собеседований или «прений о вере» состоялись 5 июля 1682 года в Грановитой палате Московского Кремля. (…) На этих «прениях» от лица «древлего благочестия» выступил суздальский священник Никита Добрынин (Пустосвят), доводы которого в защиту «старой веры» никто из оппонентов не смог опровергнуть, поэтому царевна, чтобы не смущать присутствующих, распорядилась на следующий день арестовать и казнить о. Никиту». (А. В. Гаврилин, доктор истории, ассоциированный профессор ЛУ.)
В данном случае слова Александра Валентиновича напомнили мне, что в Латвии уже много лет нет нормальных квалифицированных «прений о вере» по существенным (по крайней мере на мой взгляд) для нашего общества мирским явлениям (институт неграждан, язык обучения в школах, этнические проблемы, интеграция, реальное будущее). Конечно, пока за инакомыслие или неприятие официального курса вроде никого не казнили, но тенденция вводить запреты на поступки и мысли, которые идут вразрез с официальными представлениями, набирает силу. Без дискуссий и должного взаимного почтения разных частей общества друг к другу и к взглядам друг друга каждая из них плотно закроется в своей идентичности.
Лояльность
«Безусловно, лояльность по отношению к государству вкупе с пылким служением Старой вере образовывали основные цели староверческой общины, что указывало на благоприятные отношения староверческой общины и государства». (Инесе Рунце, доктор истории, религиовед, ведущий исследователь Института философии и социологии ЛУ.)
По–моему, чтобы лояльность была стабильной и естественной, чтобы она не являлась результатом лукавства или принуждения, необходимо иметь адекватную основу в виде нормального общения власти и людей. Общения, которое по минимуму дает людям спокойно жить и не третирует их. По максимуму — помогает людям раскрыть и реализовать себя. Видимо, эта основа (по крайней мере для староверов) во времена Карлиса Улманиса, которые описывает госпожа Рунце, была более адекватной, чем сейчас.
Багаж — не опыт
«Каждую региональную модель староверческой культуры можно представить не только как совокупность характеристик, частей структуры, в чем проявляется содержание комплексного подхода. Нельзя забывать, что исторические явления существуют не только в благоприятных условиях; они вынуждены существовать и в ситуациях риска и противостоять им, чтобы воспроизводиться в дальнейшем. Так образуется система, включающая в себя как механизм существования в обычных условиях, так и в нестандартных условиях, связанных с внешней или внутренней деструкцией». (И. Ю. Трушкова, доктор истории, профессор, заведующая кафедрой Вятского государственного университета.)
Возможно, непонимание сути сказанного Ириной Юрьевной есть одна из причин, почему мы столь плотно обживаем прошлое и в будущее пятимся задом, а политическим движителем выбираем слово «страх». То есть, вместо того чтобы нормально воспроизводиться в дальнейшем и чему–то научиться у прошлого, мы вместо опыта тащим с собой багаж. Или в более приземленной степени — сколько раз предприниматели, просто активные люди восклицали: «Все было бы нормально, если бы власть не мешала. Если бы были четкие, стабильные правила игры!» Нам бы опыт староверов для преодоления хотя бы деструкций, которые на свою голову мы создали и создаем себе сами.
Гармония преданий
«Мы часто творим историю без знания прошлого, решаем и сами создаем проблемы современности, не изучая при этом уроков прошлого. Забываем очевидный факт: если познание истории есть признак культурного, образованного человека, то познание церковной истории есть также свидетельство сознательного верующего.
Религиозная история (как и богослужение), т. е. исповедание церковной веры во времени, в разных культурных условиях и разных эпохах, выражает не только «человеческое предание», но и предание церкви». (Григорий Владимирович Поташенко, доктор гуманитарных наук, доцент исторического факультета Вильнюсского университета.)
Недавно прочитал роман Евгения Водолазкина «Лавр». Там была фраза: нет сильных болезней, есть слабые молитвы. Примерно так. Еще там было предложение: «Ум — очи души». Я не понял. Спросил себя: «Почему именно ум?» Решил, что ум, очевидно, должен обладать «двусторонним» зрением. Четко видеть и то, что вовне, и то, что внутри себя. Без такого зрения наше «я» вряд ли обретет гармонию между человеческим преданием и преданием церкви. Молитвы останутся слабыми.
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.