Русским матом и ядерным взрывом: как тушили огненный газовый смерч, бушевавший 1034 дня

Бурильщики ничего не успели предпринять: под напором стихии вышка обрушилась, а затем её конструкции расплавились, не в силах вынести высокой температуры. Под напором огненного смерча разрушилось и устье скважины, где было установлено защитное оборудование. Это ещё больше увеличило факел. Теперь ураган огня бил на высоту в 120 метров, а поток газа, вырывавшийся из глубин азиатской степи, составлял 10–12 миллионов кубометров в сутки.

Обычные методы борьбы с газовым факелом результатов не давали, не помогла даже артиллерия. Из-за высокой температуры бульдозеры, сгребающие песок, не могли приблизиться к смерчу и лишь насыпали вокруг него подобие кратера. Тем не менее буровикам, работающим в адских условиях, удалось ликвидировать завал от вышки и расчистить устье скважины. Но, несмотря на все усилия, факел полыхал 1034 дня, то есть почти три года. Было потеряно 15,4 миллиарда кубометров газа.

Когда в Узбекистан на место катастрофы прибыл ведущий сотрудник управления, конструктор «Ишимбайнефти» Камиль Мангушев, которому Москва поручила потушить огненный смерч, он был поражён силой бушующей природы. Голос фонтана он сравнивал с рёвом сотен реактивных двигателей и канонадой артиллерийских орудий. Вся долина была окутана маревом жара, горящий газ уничтожал тысячи слетавшихся на свет насекомых и убивал стаи перелётных птиц. Там простиралась зона смерти, в которой не было места живому. Из земли как будто вырывался сам дьявол, а вокруг то и дело возникали вихри, которые Мангушев сравнивал с «хором дьяволят». Подойти к смерчу ближе чем на 300 метров было невозможно.

Для решения проблемы советским учёным пришлось организовать совместную работу НИИ и предприятий, главным из которых (по предложению министра среднего машиностроения Славского) стал будущий Всероссийский научно-исследовательский институт экспериментальной физики.

Успеху предшествовало странное событие. Однажды Мангушев ехал на машине местного жителя к смерчу и заметил вдалеке развалины. Он спросил узбека, что это такое, и тот ответил, что это могила святого человека, одного из основателей ислама. Мангушеву стало любопытно, и он попросил водителя остановить машину, чтобы осмотреть гробницу.
Подойдя ближе, Мангушев опустился на колени и заглянул внутрь усыпальницы сквозь щель между камнями. В сумраке могилы он увидел каменный саркофаг, усыпанный сверху горстями монет. Неожиданно учёный услышал за спиной топот копыт. Он оглянулся и увидел всадника в белоснежных одеждах на белом скакуне. Чалма его была украшена большим камнем, от которого исходило сияние. Всадник взмахнул рукой и что-то крикнул. Удивлённый Мангушев встал с колен, оглянулся, но возле него уже никого не было.
Когда он рассказал о странной встрече водителю, тот прытко рванул машину с места, а когда приехал в посёлок, то остановился среди толпы селян и начал им что-то кричать. Узбеки, заслышав его, стали опускаться на колени перед Мангушевым. В конце концов удивлённому учёному объяснили, что он встретил в пустыне святого, это третье явление его людям с момента смерти великого человека.

Работа удалась

Но физики уповали на науку. В начале 1966 года на самом высоком уровне было решено затушить смерч направленным ядерным взрывом в 30 килотонн. У КБ-11 уже был опыт проведения подобных работ: годом ранее в Казахстане в долине реки Чаган (Шаган) был проведён промышленный ядерный взрыв, целью которого было образование искусственного водоёма. Главным требованием к заряду было отсутствие радиационного загрязнения, с чем КБ успешно справилось.
На этот раз работа предстояла ювелирная: нужно было пробурить под наклоном скважину диаметром 40 сантиметров на глубину 1532 метра, подвести её к стволу, по которому вырывался газ, и опустить туда ядерный заряд. Дело осложнялось тем, что температура на глубине достигала 73 градусов, а заряд мог выдержать температуру не более 40 градусов. Поэтому для него пришлось разработать специальный охлаждающий кожух. Своя система охлаждения была у скважины. Испытательные работы были проведены на полигоне в Московской области. Учёные КБ-11 вычислили угол скважины и её длину.

Буровики работали с ювелирной точностью. Так как длина труб различалась, общая погрешность могла составить 15–16 метров. Поэтому они при бурении тщательно замеряли каждую трубу. Затем для пробы спустили в скважину макет ядерной бомбы. Только убедившись, что охлаждение работает, спустили вниз ядерный заряд, затем закупорили скважину бетоном и эвакуировали персонал. Дата подрыва была определена на заседании ЦК КПСС под руководством Леонида Брежнева. Заряд был подорван 30 сентября 1966 года в 9:30.
Все, кто присутствовал при взрыве, ощутили очень сильное землетрясение, и буквально через 22 секунды дьявольский факел погас. Тонны породы надёжно запечатали газ в толще земли. Наука восторжествовала над природой. Но советским учёным было не до отдыха, сразу же после взрыва в воздух были подняты вертолёты — необходимо было визуально подтвердить, что не произошло прорыва радиоактивных газов.

Потушили с русским матом

Положительный результат окрылил советских учёных. 21 мая 1968 года точно так же был потушен газовый факел, бушевавший по соседству — на узбекистанском месторождении в Памуке. Здесь учёным пришлось бурить скважину диаметром всего 30 сантиметров. Результат использования мирного атома был ожидаемым — факел потушили.
Здесь же произошёл курьёзный случай. Один из физиков — А. Соколов — вёл по громкоговорителю отсчёт от 10 до 0. Дикторской практики он не имел и слишком быстро произнёс последние цифры, а когда взрыва за «нолём» не последовало и пауза затянулась, не сдержал эмоций и выматерился в эфир. Сразу же после мата произошёл подрыв атомного заряда — и земля под ногами заколыхалась. После завершения работ на скважине узбекские коллеги стали интересоваться у физиков, что это за команда была такая интересная после «ноля». Те долго не могли понять, о чём их спрашивают. И лишь когда узбеки несколько раз повторили ругательство, стало ясно, о чём речь. Смеялись вместе.

Однако добиться положительного результата удавалось не всегда. Например, в трёх километрах от села Крестище под Харьковом газовый факел полыхал около года, но подрыв в 1972 году подземного ядерного заряда нужного эффекта не дал. Факел потушили только через год обычными методами, выкопав вокруг него карьер.

Были и откровенные неудачи. Например, на Кумжинском газоконденсатном месторождении в Ненецком автономном округе ядерный взрыв натворил дополнительных бед. В результате неправильных расчётов заряд подорвали далеко от ствола выброса. Из-за этого в породе открылись другие выбросы газа. А полыхающую скважину Кумжа-9 смогли потушить только через шесть лет — буровики сумели скважиной попасть в ствол выброса и залили его бетоном.

Майя Новик, Life.ru