Галя родилась в Петербурге в 1897 году, но детство ее прошло под Резекне – в имении Рыкаполье. Ее отец, Артур КАРЬЕР, был обрусевшим французом, мать – грузинка. Отец оставил семью, когда девочка была совсем маленькой.

Вскоре мать тяжело заболела, попала в психиатрическую больницу. Девочку, оставшуюся без родительской опеки, удочерила сестра матери – Нина Поликарповна и ее супруг Артур Казимирович БЕНИСЛАВСКИЙ. От него и получила Галина фамилию.

Приемные родители перевезли девочку в свое имение – старинное Рыкаполье. Оба они были известными в Резекне врачами, жили не бедно. Приемной дочери ни в чем не отказывали. У Галины с детства была возможность приобщиться к книгам: в усадьбе была богатая библиотека с книгами на русском, французском, польском.

Вторым после чтения любимым занятием была верховая езда. В усадьбе имелась своя конюшня. Маленькую Галю часто можно было увидеть посреди окрестных полей и холмов.

Бениславские постарались дать приемной дочери достойное образование. Вначале отправили в частный пансион в Вильно, затем – в Петроград, в Преображенскую гимназию, которую она окончила с золотой медалью.

В 1917 году под влиянием родителей подруги вступила в партию большевиков. Вскоре на этой почве у нее возникли разногласия с приемными родителями, она уехала в Харьков, поступила там в университет. С этого момента Галя больше никогда не появлялась в Рыкаполье. В 1925 году ее приемный отец продал имение и уехал в Польшу...

В годы Гражданской войны жизнь девушки не раз висела на волоске. После занятия Харькова белыми она направилась в сторону расположения красных, но по пути была арестована деникинцами. От расстрела спасла случайность - когда ее привели в штаб, она совершенно неожиданно встретила там своего приемного отца Бениславского, служившего врачом в Белой армии.

Он сказал, что это его дочь, и ее тут же освободили. Позже приемный отец помог ей по ее просьбе перебраться через линию фронта — он выдал ей удостоверение сестры милосердия Добровольческой армии.

Однако с этим удостоверением она попала под подозрение уже красных, когда добралась до них. Здесь ее выручил отец подруги, на которого она сослалась, - он телеграммой подтвердил, что она член партии большевиков. Позднее в Москве она стала работать в редакции газеты «Беднота».

Вся ее жизнь перевернулась 19 сентября 1920 года, когда в один из вечеров, проходивших в Политехническом музее, она услышала Сергея Есенина.

В «Воспоминаниях» Галина Бениславская писала:

«Вдруг выходит тот самый мальчишка: короткая, нараспашку оленья куртка, руки в карманах брюк, совершенно золотые волосы, как живые. Слегка откинув назад голову и стан, начинает читать:

Плюйся, ветер, охапками листьев, –
Я такой же, как ты, хулиган.

…Что случилось после его чтения, трудно передать. Все вдруг повскакивали с мест и бросились к эстраде, к нему… Опомнившись, я увидела, что я тоже у самой эстрады…»

Есенину исполнилось 25, Бениславской – 23.

«С тех пор пошли длинной вереницей бесконечные радостные встречи. Я жила вечерами – от одного до другого. Стихи его захватывали меня не меньше, чем он сам…»

Они сходились и расставались; Есенин встречался с другими женщинами, Галина страдала...

Наконец в судьбе поэта возникла Айседора ДУНКАН, и Сергей Александрович поселился вместе с ней в особняке на Пречистенке. Когда знаменитая пара улетела за границу, Бениславская попала в психиатрическую клинику с расстройством нервной системы.

Тем не менее она верила, что Есенин еще будет с ней. Так и случилось: после возвращения из-за границы поэт оставил роскошный особняк танцовщицы и переехал в комнатушку Бениславской. Радости ее не было предела! Вместе сочинили прощальную телеграмму отдыхавшей в Крыму надоевшей «Дуньке» (так называл ее поэт):

«Писем, телеграмм Есенину не шлите. Он со мной, к вам не вернется никогда. Надо считаться. Бениславская».

Вскоре к Дункан полетела еще одна телеграмма:

«Я люблю другую. Женат и счастлив. Есенин».

Но для поэта этот период жизни оказался, пожалуй, самым тяжелым. Постоянные выпивки с друзьями, конфликты с имажинистами... Его хватали по любому поводу, волокли в ближайшее отделение милиции и стряпали там материалы по обвинению в хулиганстве. И всегда Галина Бениславская, выручавшая любимого из беды, являлась для него ангелом-хранителем: пристраивала по редакциям его стихи, выбивала гонорары, разыскивала поэта по дешевым пивным, беспокоилась о его здоровье, хлопоча о путевке в хороший санаторий...

«Когда Сергей Александрович переехал ко мне, ключи от всех рукописей и вообще от всех вещей дал мне, так как сам терял эти ключи, раздавал рукописи и фотографии, а что не раздавал, то у него тащили сами. Он же замечал пропажу, ворчал, ругался, но беречь, хранить и требовать обратно не умел...»

Галя всячески старалась оградить Есенина от таких «друзей» и в дом их не пускала, но они разыскивали Сергея в издательствах, в редакциях, и, как правило, такие встречи заканчивались выпивками.

В последние годы жизни поэта Галина целиком посвятила себя его издательским делам. А вот что Есенин ей написал:

«Милая Галя! Вы мне близки, как друг, но я Вас нисколько не люблю как женщину!»

Это оскорбительное и убийственное для Бениславской письмо Есенин написал, потому что ему понадобился открытый разрыв с ней: в его жизнь вошла Софья Андреевна ТОЛСТАЯ – внучка «великого старца». Он принял решение жениться на ней.

Как отнеслась Бениславская к есенинской женитьбе на Софье Толстой? Пережила очень тяжело, но смириться, по-видимому, не могла. Слишком сильным, слишком глубоким было ее чувство к Есенину, слишком хорошо она знала его, чтобы не понимать, какими разными людьми были молодожены.

Известие о трагической гибели поэта застало Бениславскую в лечебнице. Она тяжело переживала смерть любимого человека, но на похороны не приехала. А меньше чем через год - 3 декабря 1926 года - у его могилы сама оборвала свою жизнь.

У тяжело раненой женщины нашли записку: «Самоубилась здесь, хотя и знаю, что после этого еще больше собак будут вешать на Есенина... Но ему и мне это будет все равно. В этой могиле для меня все самое дорогое...»

Похоронили ее рядом с Есениным 7 декабря. На памятнике начертали слова: «Верная Галя”.

...Будете на Ваганьковском - поклонитесь белому мрамору. Здесь всегда лежат пурпурные розы. Прочтите слова есенинской недолгой любви:

"Галя, милая!.. Привет Вам и любовь моя! Правда: это гораздо лучше и больше, чем чувствую к женщинам..."

Илья ДИМЕНШТЕЙН
Все фото – из архива