Сенчина называют одним из самых заметных писателей в литературе нулевых годов. "Сенчин как слон в посудной лавке он перебил все литературные вазы и сервизы, сломал полки, вышел через прилавок, проломил заднюю стену и идет в заданном направлении…", - пишет о нем критика. А вот что он рассказывает о себе сам. 

-- Я родился в 1971 году в самом центре Азии - в сибирском в городе Кызиле в республике Тува. -- рассказывает Роман. Когда окончил школу, уехал по примеру многих сибиряков в Ленинград – этот город у нас всегда считался каким-то сакральным. Учился в строительном училище, но поскольку делал это не очень хорошо, да и возраст подошел, меня забрали в армию.

Служить пришлось в погранвойсках в Карелии, где полтора года я провел на заставе с Финляндией. В свободное время много читал и серьезно стал пробовать писать. Однажды мои рукописи нашли офицеры – шмоны в казармах никто никогда не отменял. Сначала разозлись, потом ушли к себе в контору, долго там сидели и в итоге вернули мне тетради со словами: "Ты их лучше спрячь подальше и больше никогда не занимайся литераторством".

Я вернулся на гражданку и через время вместе с родителями переехал из Тувы в Калинградский край, поскольку в начале 90-х в Туве возникла мощная национальная напряженность, массовый исход русского населения и криминальный разгул. Родители купили скромный домик в деревне рядом с городом Минусинском – в этих краях бывал Ленин по пути в Шушинское. Надо признаться, что царское правительство отправило его в места практически курортные с позиции нашего сегодняшнего дня – в Сибири прекрасный климат и прекрасные пейзажи…

Я сменил кучу профессий и по предложению одной поэтессы подал свои рукописи в Литературный институт. Без всякой надежды. Но меня приняли.

В 2000 году выпустил свою первую книгу, сегодня их число уже перевалило за двадцать.

"Россию много раз хоронили..."

-- Ваша книга "Зона затопления" начинается с посвящения писателю Валентину Распутину. Вас также как и его волнуют одни темы. Но незадолго до своей смерти Распутин сказал, что Россия обречена на распад. Вы с ним согласны?

-- Конечно, прискорбно, что писатели такой величины как Валентин Григорьевич Распутин, как Виктор Астафьев и довольно многие другие крупнейшие писатели, уходили из жизни с такой горечью. Может, это вообще настроение пожилых людей – думать, что после них ничего уже не будет.

Но я с ними не согласен. Россию много раз уже хоронили, но всякий раз она каким-то образом она вновь становилась огромной и сильной.

И нынешний кризис обязательно должен вывести Россию на какой-то новый уровень.

-- Есть ли у вас мечты экранизировать свои книги?

- Естественно, как любой автор я об этом мечтаю. Другое дело, что из этого получится. Некоторые фильмы делают литературное произведение бестселлером, а некоторые наоборот убивают.

-- В конце прошлого года вышел сборник "Большая книга победителей", в нем опубликованы рассказы или статьи всех лауреатов премии. Вы выступили в ней с критичной статьей в адрес писателя Быкова. Почему?

-- Начну с того, что "Большая книга победителей" - это редкая книга, где собраны первоклассные писатели. Раньше подобные литературные сборники называли "братскими могилами". Сейчас, напротив, они очень популярны.

Потому что писателей нынче много, все охватить невозможно, и большинство читателей открывает для себя авторов именно по публикациям в журналах или коллективных сборниках. Логика простая - если автор понравился, начинаешь искать его книги в магазинах.

Что касается Дмитрия Быкова -- мне лично он очень нравится и как писатель, и как литературный критик, несмотря даже на то, что его оценки часто бывают провокационными и время от времени он хоронит русскую литературу.

Так вот в упомянутом выше сборнике у Быкова опубликован рассказ под названием "Жалобная книга", где он в стебной манере показывает трагические события на Юго-Востоке Украины. Мало того, что трагические вести оттуда не прекращаются, мне вообще такая игровая манера по отношению к современной действительности кажется не совсем правильной и этичной.

Он, конечно, мастер Дмитрий Быков, но в этом рассказе как-то перегнул палку.

-- Как бы вы назвали период, который сейчас переживает современная русская литература?

-- Я лично представитель достаточно размытого направления под названием новый реализм. Это реализм, который впитал в себя натурализм, а также французский, русский и американский андеграунд.

Думаю, что постмодернистские течения в нашей литературе будут все менее и менее востребованы, детективы тоже (во всяком случае в том виде, в котором они сейчас пишутся). А реализм однозначно возвращается.

В каждой стране есть проблемы

...Один из самых интересных вопросов Роману Сенчину задала школьная учительница. По окончании вечера писатель наградил ее своей книгой.

-- Очень многие ваши ровесники выехали из бывшего СССР. Считаете ли вы свое поколение выпавшим из истории России? Есть ли у вас вера в силу, разум и патриотизм простых россиян вашего поколения?

- Начну с того, что вера у меня, конечно, есть, и в 90-е ее было гораздо меньше, потому что люди были настолько надломлены, что казалось, сейчас все разбредутся, и сгинут в неизвестности. По крайней мере в русской глубинке происходили страшные процессы. Я из армии пришел в декабре 91-го. Приехал в тогдашний Ленинград и он мне показался как в стихах Ольги Бертгольц – серый, мрачный, со скрюченными людьми. Страшная была атмосфера.

Сегодня Россия совсем другая, она выкарабкивается из того былого состояния, люди нашли в себе силы продолжить жить – в российских городах очень много рождается детей.

В мире нет ни одной страны, которая обходилась бы без проблем. Я, например, всегда считал Швейцарию эталоном благополучия. А недавно побывал там, и был поражен, узнав, что у них там множество серьезных проблем, которые для жителей являются кризисом...

Да, мое поколение, конечно, живет с надломом в душе. Мы те люди, кто взрослел при одном строе, а жить стал совсем при другом. Мы стали свидетелями того, как наши комсорги становились бизнесменами или бандитами. Лично на меня, как на человека, который не вступал в комсомол по причине того, что считал себя недостойным столь гордого звания, все это производило шоковое впечатление.

Но тем не менее в литературе, театральной режиссуре, кинематографе, экономике постоянно возникают новые имена, и многие из них именно 71-го, 73-го, 74-го года рождения. То есть наше поколение что-то делает. Может, оно просто немножко дольше находилось в какой-то прострации. Поколение рожденных в 80-е, конечно, нас обогнало.

-- Что вас сегодня радует, а что огорчает?

-- Стабильности нет! (смеется) Каждый день такие ужасные новости передают, что немудрено впасть в уныние. Но с другой стороны, посмотришь, столько всего замечательного вокруг происходит! Какие открытия ученые делают в той же медицине, сколько всего нового и интересного изобретают, строят…. Когда младшая дочка пятерки в школе получает – для меня тоже радость!

Что и кого читать?

Рекомендации Романа Сенчина

-- В мой личный "золотой книжный фонд" в первую очередь входит Антон Павлович Чехов. Чем старше становлюсь, тем более безжалостным по своей правдивости автором он мне кажется. В юности мне казалось, что все его книги не про нас, а сейчас напротив понимаю, что времена меняются, а чеховские герои – это мы с вами, продолжаем жить…

Из современных авторов всем советую познакомиться с такими авторами, как Александр Терехов, Сергей Самсонов, Илья Кочергин, Михаил Тарковский, Анна Андронова, Дмитрий Данилов, Дмитрий Новиков, Денис Гуцко, Андрей Рубанов, Анна Козлова, Ирина Мамаева.

Наталья ЗАХАРЬЯТ.