Рига! Вы живёте в Риге и не знаете, что на самом деле значит это слово? Тогда этот текст для вас

Для затравки — текст «На дне речки Ризинг», опубликованный в газете «Сегодня» 31 июля 1924 года за авторством Бориса Шалфеева. Ну а потом — дополнительные сведения. Итак: 

«Древняя речка Ригэ, или Ризинг, откуда «пошло есть» и название нашей столицы, считалась до сих пор, так сказать, «доисторической». Однако волею судьбы и своего домовладельца часть её русла в наши дни появилась на несколько недель на свет Божий.

Есть в центре Риги сравнительно малоизвестная улица — Почтовая. Здесь когда-то находилась центральная станция для почтовых лошадей: в старину, когда не было железных дорог, отсюда отъезжали все следующие через Ригу путешественники.

На углу этой, теперь заброшенной, улицы и Карловской теперь сломан старый дом и ведутся работы по установке фундамента для нового большого здания.

Здесь именно любопытный рижанин может увидеть часть бывшего русла Ригэ.

Правда, ничего красивого оно теперь не представляет. Это — яма с толстым слоем жирнейшего ила, из которого местами торчат гнилые зубья бревен и свай, когда-то служивших опорой для набережной.

Встречаются и более новые куски дерева. Они были вбиты в грунт позднее, когда для постройки на месте засыпанной речки домов надо было укрепить почву.

Нижние слои выступающего перегноя, без сомнения, весьма древнего происхождения. Ведь уже 200 лет тому назад русло Ризинга считалось до крайности загрязнённым.

Недаром генерал-губернатор князь Репнин 13 июля 1723 года в сохранившейся до наших дней официальной бумаге на имя городского совета (ратуши) настоятельно требует принятия мер к очистке невероятно переполненного нечистотами русла речки и проведения к ней канала, который доставлял бы чистую воду.

Возможно, что в нижних слоях почвы в этом месте можно было бы найти какие-нибудь древние предметы, имеющие историческую ценность.

Если соответствует истине предание, что на месте нынешнего Старого города задолго до епископа Альберта и прихода сюда немцев существовал старинный ливский посёлок, то — кто знает — может быть, глубокое ложе реки хранит в себе остатки даже и каменного века, как это наблюдалось при истоках реки Салис из Буртниекского озера и в прочих местах.

Однако если Ризинг и оберёг что-нибудь, то самое ценное находится в труднодоступных и самых сокровенных его недрах. Верхний слой, и довольно значительный, — результат окончательной засыпки русла. Работа эта была произведена в 1735 году.

Следующие слои тоже порядком-таки прозаического происхождения. Из донесения Скалона князю Репнину мы узнаём, что над речкой Ризинг бюргеры любили устраивать кладовки, сараи, и все нечистоты оттуда спускались в воду.

В 1723 году эти кладовки и хлева простирались по реке от Песочных ворот (ныне Пороховая башня) до Известковой улицы.

Любопытно отметить, что в первые времена существования Риги в устье Ризинга находилась стоянка и торгового флота, и военных кораблей. Здесь неоднократно разыгрывались сражения.

Насколько слышно, во время нынешних работ ничего важного здесь найдено не было, если не считать двух серебряных монет и нескольких заржавевших небольших круглых бомб.

Но ведь надо иметь в виду, что рабочие-землекопы — не особенно ревностные археологи!»

***

А теперь — наши пояснения. 

Рига — не только город, но когда-то и река. Правый рукав Даугавы, всего три километра длиной, давший имя столице и затем исчезнувший почти бесследно. Сегодня от него осталось лишь болотце возле пересечения улиц Минстереяс и Кунгу — жалкий эпилог большой истории, вроде тех заброшенных усадеб, которые так любил описывать Тургенев, где от былого величия остаётся один пруд, заросший ряской.

Откуда взялось это имя — «Рига», — никто толком не знает. Учёные перебирают версии, словно филологи на семинаре по «Слову о полку Игореве». То ли память о далёком острове Рюген и племени ругов, пришедших к этим берегам из германского мира; то ли ливское слово riika — «поселение»; то ли древнескандинавское ring — «изгибаться», «петлять». Но ни одна из гипотез не выглядит окончательной. Имя города, как и многие настоящие имена в истории, остаётся загадкой, которую потомки продолжают разгадывать с тем же упорством, с каким герои Борхеса ищут несуществующую книгу.

Позже реку называли Ризингом, затем Ридзене, а ещё позже — ласковым уменьшительным Ридзиня, словно сама история постепенно переводила её из разряда географических реалий в разряд воспоминаний.

Начиналась она в районе нынешнего Пурвциемса, на месте старого Мордорфа, и текла через весь будущий город. У Пороховой башни, которая первоначально называлась Песчаной, в неё впадал Мельничный ручей. Здесь стояла Песочная мельница — одна из тех незаметных деталей городской жизни, без которых невозможно представить Средневековье. Вокруг мельницы, каналов, прудов и запруд постепенно складывался хозяйственный организм города. Стефан Баторий разрешал копать каналы, инженеры соединяли ручьи с озёрами, вода приводила в движение жернова, а вдоль нынешнего Городского канала тянулись мельничные пруды.

Но история города — это история непрерывного вытеснения природы. В XVIII веке мельницу снесли, ручей засыпали. Всё то, что ещё недавно казалось необходимым, стало помехой для очередного проекта модернизации. Так происходит во всех столицах: сначала природа создаёт город, затем город начинает уничтожать свою создательницу.

Вдоль берегов Риги проходил Большой песчаный путь — важнейшая сухопутная артерия, связывавшая город с Полоцком, Новгородом и землями скандинавских конунгов. По нему двигались купцы, воины, авантюристы и паломники. Здесь пересекались миры, словно на страницах исторического романа Сенкевича.

В низовьях реки лежало озеро Ригас, упомянутое ещё Генрихом Латвийским как lacus Riga. Это была естественная гавань, на берегах которой уже в первой половине XII века возникли торговые поселения. Фактически именно здесь зарождалась будущая Рига — не как политический проект и не как епископская резиденция, а как рынок, пристань и место встречи дорог.

Со временем река начала исчезать. К XVII столетию её имя сохранялось лишь за нижним участком русла. Верхнее течение получило выразительное название Спекьупе — Сальная река. Весенние разливы затапливали предместья, и для борьбы с паводками была построена дамба Инча. Вода перестала поступать в старое русло, река обмелела и начала умирать. Её засыпали постепенно, столетиями, словно не желая признаться себе, что совершают похороны.

Шведские власти пытались улучшить экологическое состояние реки, но к 1733 году она превратилась главным образом в сточный канал. А после сноса крепостных укреплений в XIX веке её окончательно загнали под землю. В 1861 году на месте старого русла проложили каменный канализационный тоннель. Так река, давшая имя городу, закончила своё существование в качестве элемента городской канализации — судьба почти кафкианская.

Карта Риги 1864 года. Ризинга\Риги уже нет.  

Сегодня о ней напоминают улица Ридзенес, декоративные волны Ливской площади и стилизованный водный каскад в пассаже Ратуши. Всё это похоже на театральные декорации, поставленные на месте давно исчезнувшего спектакля.

С рекой связана и легенда о Большом Кристапе — рижском Христофоре, великане, который переносил путников через воду на своих плечах. Его фигура стояла у места впадения Риги в Даугаву, а монеты, оставленные благодарными горожанами, шли на содержание госпиталя Святого Георгия. Как и многие подобные легенды, эта история говорит не столько о чудесах, сколько о благотворительности и городской солидарности — о том, что держит любой город не хуже крепостных стен.

Но, пожалуй, самая удивительная глава истории исчезнувшей реки была написана уже в XX веке.

В её старом русле археологи обнаружили остатки трёх древних судов. Самой значительной находкой стал прекрасно сохранившийся корабль, найденный в 1939 году между нынешними улицами Валню, 13 Января, Старогорода и Калею, неподалёку от здания нынешней Galerija Centrs. Это был настоящий привет из средневековья, письмо в бутылке, пролежавшее под землёй несколько столетий.

В конце августа 1939 года начались работы по его подъёму. Каждую деталь тщательно зарисовывали, фиксировали и нумеровали. План был образцовым: разобрать судно, законсервировать элементы, а затем вновь собрать его в музейной мастерской, вернув кораблю первоначальный облик. Детали перевезли на музейный склад на улице Кемерейя.

Казалось, находку ждёт долгая жизнь в музейных залах. Но история распорядилась иначе.

28 июня 1941 года, когда немецкая артиллерия обстреливала Ригу, склад загорелся. Огонь уничтожил большую часть поднятого корабля. Судно, пережившее века под землёй, пережившее исчезновение реки, пережившее смену государств и эпох, не пережило ХХ-го столетия. В этом есть что-то символическое: словно сама история решила напомнить, что XX век оказался разрушительнее любых средневековых бурь.

Уцелели лишь киль, носовая и кормовая части и несколько отдельных деталей, находившихся в тот момент на реставрации. Сегодня их можно увидеть в экспозиции Рижского музея истории и судоходства — как последние строки рукописи, большая часть которой безвозвратно погибла в огне.

Так исчезли и река, и почти весь найденный в её русле корабль. Но память о них осталась. А значит, Рига по-прежнему стоит на своей реке — пусть уже не на карте, а в истории.

Ксаверий БЕЛЫЙ.