Впервые юную Эмилию Карл БРЮЛЛОВ – тогда профессор Петербургской академии живописи — увидел в Петербурге, в театре. Рижская красавица приехала туда вместе с родителями навестить брата Василия ТИММА – студента Петербургской академии живописи.
Семья Тиммов была известной в Риге: отец, Федор ТИММ, — градоначальник, бургомистр.
Вот что пишет о нем искусствовед Нина ЛАПИДУС: «Тимм, образованный и передовой человек, будучи главой городской власти, большое значение придавал просветительству: совершенствовал систему преподавания в рижских школах, способствовал их оснащению лучшими современными пособиями, стремился к созданию школьных библиотек. За попечительство и заботливость он в 1842 году был награжден орденом Святого Владимира…»
Праздникам песни рижане тоже должны быть обязаны ему: по инициативе Федора Тимма в 1836 году в Риге прошел первый в городе Музыкальный праздник. Участвовала в нем и Эмилия. Ее отец сам был хорошим музыкантом – играл на скрипке, пианино, обучил музыке и детей. Сыновья играли на скрипке, флейте, Эмилия — на пианино.
Карл Павлович БРЮЛЛОВ. Автопортрет, 1841 год.
Лето большая семья проводила за городом — в усадьбе Зоргенфрай на берегах нынешнего Киш-озера, а в остальное время жила в Старом городе – в большом четырехэтажном доме, спроектированном известным рижским архитектором Кристофером ХАБЕРЛАНДОМ. Там часто устраивались музыкальные вечера – выступали сами Тиммы, известные рижские музыканты.
Гостями вечеров были и великие композиторы, работавшие в Риге или дававшие в это время концерты: Рихард ВАГНЕР, Ференц ЛИСТ. Бургомистр и его дети знакомили Ференца Листа с городом – их можно было увидеть вместе на улицах. А великий венгр оставил о себе память в доме не только как музыкант, но и как кулинар. Лично показал Тиммам, как правильно готовить лучший бифштекс…
Со второй половины 1830-х Тиммы все чаще начинают выезжать в Северную Пальмиру – навещать сына. Появляется в свете и красавица Эмилия. Карл Брюллов впервые увидел ее в театре и был заворожен. Было от чего.
Друг живописца, классик украинской поэзии Тарас Григорьевич ШЕВЧЕНКО вспоминал: «Я в жизнь мою не видел, да и не увижу такой красавицы…»
А это уже свидетельство брата живописца Александра БРЮЛЛОВА: «Без малейшего жеманства она села за инструмент и после нескольких прелюдий запела. Голос у нее не сильный, не эффектный, но такой сладкий, чарующий, что я слушал и сам себе не верил, что я слушаю пение существа смертного, земного, а не какой-нибудь воздушной феи. Или это магическое влияние красоты, или она действительно хорошо пела, теперь я вам не могу сказать основательно, только я и теперь как будто слышу ее волшебный голос…»
В 1838 году Карл Брюллов сделал Эмилии предложение. Родители невесты дали согласие, свадьбу сыграли в январе следующего года. Однако брак оказался очень коротким: вскоре между супругами пробежала черная кошка — и через два с половиной месяца они расстались. Что стало причиной? Не будем копаться в чужом нижнем белье. Скажем лишь, что Эмилия пусть на короткое время, но озарила своего Мастера счастьем.
Вспомним, что писал Федор Михайлович ДОСТОЕВСКИЙ о счастье в «Белых ночах»: «Боже мой! Целая минута блаженства! Да разве этого мало хоть бы и на всю жизнь человеческую?»
А вот слово самому капитальному биографу Брюллова Валерию ПРУДОМИНСКОМУ: «…Поселилось в мастерской очаровательное существо с тонким лицом и легкими движениями; все мило в госпоже Эмилии – и веселое с немецким выговором щебетание, и застенчивость, с какой она убегает от нескромных шуток супруга, и немецкая карточная игра по мелочи, к которой она старается приохотить посещающих мастерскую учеников…»
После развода Эмилия вернулась в Ригу и ушла в музыку. Отец решает отправить ее на учебу во Францию – к самому Фредерику ШОПЕНУ, который в это время живет на берегах Сены. Два года рижанка брала уроки у мэтра. А жила она все это время у матери еще одной величины – писателя Проспера МЕРИМЕ.
В 1844-м в Париж приезжает и брат Эмилии Василий – учиться мастерству у известного французского баталиста Ораса ВЕРНЕ.
Казалось, жизнь налаживается, но вскоре Эмилии приходится возвращаться в Ригу: Шопен уезжает лечиться на юг Франции. Еще через какое-то время руки Эмилии просит Алексей ГРЕЧ – сын известного петербургского книгоиздателя. Свадьбу играют в Риге – 6 декабря 1844 года. А затем молодые супруги переезжают в Петербург – в дом на Мойке.
Картина Карла БРЮЛЛОВА «Невинность, покидающая землю».
Вот как его описывает сама Эмилия: «С 8 часов воскресного вечера мы здесь, но где?! В чудесном маленьком ларце с драгоценностями. Я называю его маленьким только потому, что он весьма мил, но на самом деле будет поболее двух этажей нашего дома в Риге. Весь дом обставлен так, будто это не земля, а райские кущи. Алексей сам все подготавливал к моему приезду. В своем салоне я нашла великолепный рояль, на открытой крышке которого лежала партитура шопеновского «Ноктюрна»!»
В новом браке Эмилия счастлива. Рождаются дети, в доме часто звучит музыка. За пианино – сама хозяйка, дети, которых она, как и ее собственный отец в юности, учит музыке. Но знаменитой пианисткой рижанке не суждено стать: муж и тесть считают, что она может играть только дома. Что поделаешь – приходится смириться…
Через шесть лет супруг умирает, и Эмилия на время переезжает в Германию – в Карлсруэ – следить за детьми, которые учатся там. Много концертирует и даже выступает в королевском дворе Вюртембурга. А на одном из домашних концертов у нее побывал Ференц Лист.
Из Карлсруэ Эмилия наведывается в Ригу. Отца к этому времени уже нет в живых, но в здравии мать, сестры, один из братьев. Однако долго киснуть в Германии или в Риге – не для нее. Когда дети получают образование, она вновь возвращается в град Петра. В ее особняке на Мойке часто устраиваются фортепианные концерты, выступает Эмилия и в известных салонах Петербурга…
Жизнь первой жены Карла Брюллова и ученицы Фредерика Шопена оборвалась в Павловске близ Санкт-Петербурга в доме дочери — в 1877 году. По стечению обстоятельств в этот же день умер брат Карла Брюллова – Александр. А сам живописец, которого при жизни называли Карлом Великим, оставил мир еще в 1852 году – в Италии.
Его первая муза увековечена в нескольких его работах – в том числе на картинах «Невинность, покидающая землю» и «Распятие» — для алтаря лютеранской церкви Петра и Павла, где Мастер придал Марии Магдалене черты Эмилии.
Да, они недолго были счастливы, но вспомним еще раз Федора Михайловича Достоевского: «Боже мой! Целая минута блаженства! Да разве этого мало хоть бы и на всю жизнь человеческую?»
Илья ДИМЕНШТЕЙН
Все фото – из архива
Подпишитесь на главное за день
Telegram-канал PRESS.LV — срочные новости и эксклюзивы.
Будьте первым, кто прокомментирует
Для участия в обсуждении нужен аккаунт PRESS.LV.